Профессия мечты. «Я строю экотропы на Байкале»


Фото: Артем Козлов

Об опыте строительства экотроп на Байкале с точки зрения волонтера мы уже рассказывали. В этот раз решили взглянуть на процесс с другой стороны и поговорили с Натальей Ивановой, руководительницей отдела лидерства и тропостроения ассоциации «Большая Байкальская Тропа». Наталья работает бригадиром волонтерских проектов и участвует в организации строительства экотроп на Байкале: она рассказала, как создаются тропы, какие волонтеры приезжают на Байкал и чему стоит поучиться у Службы леса США.

Экологическая тропа – это сложное инженерное сооружение. У нее должно быть прочное полотно, дренаж, ступени, мосты, переходы, лестницы, опорные стенки и другие элементы, которые сделают поход по ней удобным и безопасным. Экотропа должна быть оборудована туристскими стоянками, костровыми местами, информационными знаками и стендами. Волонтеры на проектах с помощью инструментов (лопаты, кирки, пилы) строят полонтно тропы, расчищают коридор тропы от упавших деревьев и кустарников, сооружают укрепительные стенки на влажном склоне, восстанавливают уже существующие тропы. В среднем рабочий день составляет шесть часов с перерывом на обед. В группе обязательно есть бригадир – лидер команды, который организует работу на тропе и жизнь в лагере. Волонтеры устанавливают палаточный лагерь, готовят еду на костре по графику дежурств. В проекте есть несколько выходных дней с экскурсиями для участников. 

Экотропы не наносят вреда окружающей среде, помогают экономическому развитию территории и экологической культуре путешественников. «Большая Байкальская Тропа» (ББТ) – общественная организация, которая уже 18 лет строит экотропы на Байкале. За это время было построено 500 километров троп, а волонтерами здесь побывали 18 000 человек.

 

 

 

По профессии я менеджер по туризму, учитель физической культуры, гид-интерпретатор, гид-спортивных туров. Я всегда хотела стать учителем физкультуры, поэтому пошла в педагогический колледж, а там оказалось, что есть еще и туризм – так я стала заниматься и туризмом. Однажды я пошла в поход дикарем и на карте увидела объявление о волонтерской программе на Байкале. Съездила поучаствовать. Дикая жизнь в лесу мне понравилась, понравилось то, что я и приношу пользу, и получаю какие-то знания. Я поняла, что волонтерство помогает больше путешествовать, и побывала во многих точках Байкала, которые не смогла бы увидеть обычной туристкой. Мне нравится физическая работа, и я начала изучать тропостроение на курсах, которые проводились при «Большой Байкальской Тропе». На это пришлось потратить два года. Впрочем, каждый год с каждой новой группой приходится совершенствоваться.

 

«Дикая жизнь в лесу мне понравилась»

 

В долгие походы я ходить не люблю, мне больше нравятся небольшие туры, которые приносят практическую пользу – убрали мусор, установили стенды, организовали костровые места, построили экотропу. Мне кажется очень важным создание инфраструктуры для туризма. Благодаря этой работе я вижу, как начинают развиваться малые поселения. Так произошло, например, с нашей тропой Листвянка – Большие Коты на Байкале. Большие Коты были практически глухой деревней, но теперь, после того как построили тропу, туда в день приходит очень много туристов, появляются новые рабочие места, улучшается качество жизни местного населения, которое начинает что-то делать, чтобы принимать туристов. Конечно, проблемы тоже остаются – например, мусор. Люди не бросают его на тропе, но доходят до стоянки в Больших Котах и оставляют там, не вывозят в Иркутск.

В ББТ я с 2009 года. Еще в 70-е годы у ученых появилась идея создания нацпарков вокруг Байкала. Они описывали территории и подумали – почему бы не сделать одну общую тропу, которая объединила бы весь Байкал? В конце 90-х и начале 2000-х годов энтузиасты-экологи, биологи и любители Байкала из Иркутска, Улан-Удэ и Ангарска поехали в США за передачей опыта по строительству троп. После этого было принято решение строить тропу, а благодаря грантовой поддержке это удалось реализовать. В 2003 году начались первые волонтерские проекты – тогда за лето приезжало 600 человек, ведь это была единственная волонтерская организация на Байкале. Теперь мы передаем опыт в другие регионы: выезжаем и проводим семинары на несколько дней.

 

 

 

Как строят тропы?


Перед началом каждого сезона, а также непосредственно перед стартом волонтерских проектов, проводится детальная разведка территории. Мы выезжаем на местность и оцениваем объем работ – где-то надо сделать новый участок тропы, а где-то поправить или расчистить уже существующую. Приходится много лазить по горам, по бестропью, чтобы создать безопасный маршрут. Местность, где мы прокладываем тропу, мы выбираем не сами – нам приходят заявки от нацпарков и заповедников. У нас есть на сайте форма заявки, через которую любой регион может обратиться за помощью. Мы обсуждаем полученные заявки, заключаем договор, выставляем на сайт проект и начинаем набор волонтеров, переписываемся с ними, распределяем бригадиров, переводчиков и помощников. Приезжают волонтеры и начинается проект. Это постоянный процесс – в каждом месяце идет какой-то проект.

Сейчас я делаю работу по описанию троп и составляю планы на будущие годы – до 2030 года. Мы собираем всю информацию о старых тропах, которые пользуются популярностью, и о том, какие маршруты нацпарки и заповедники хотят у себя развивать. Анализируем свои возможности в создании этих маршрутов, выезжаем и изучаем территории, смотрим, насколько работа будет безопасной для волонтеров. Зимой мы пишем техзадания на тропы. 

Тропа – это инженерное сооружение, которое требует больших затрат. Есть разные классификации экотроп. Нашему региону и климату больше подходит классфикация Службы леса США. В ней существует 5 классов троп от самого сложного до самого простого. Первый класс – самый дикий. Мы строим тропу 3 класса, 60 см шириной. На такой тропе могут быть препятствия в виде камней и корней, но нет завалов, и передвигаться по ней может даже не сильно подготовленный человек. Тропа 4 класса – экскурсионная, по ней может рядом идти несколько человек. Тропа 5 класса – подходящая для маломобильных людей, например, в инвалидных колясках. 

Есть определенные правила посещения нацпарков и заповедников. В заповедниках более строгий режим охраны и антропогенная нагрузка должна быть меньше. Там более хрупкие экосистемы, которым можно навредить, поэтому там работают группы волонтеров до 15 человек. В нацпарках группа может быть до 40 человек, но мы сами стараемся снизить нагрузку и переводить группу в разные места, чтобы 40 человек не вытаптывали одно место две недели. Длятся проекты обычно 10-14 дней. Но к нам часто обращались местные и просили сделать короткие проекты, поэтому мы стали делать и трехдневные поездки с пятницы по воскресенье. На них мы занимаеся теми видами работ, которые можно выполнить быстро, например, строительство мостика.

Мы занимаемся не только строительством троп. Например, к нам обратились местные с Ольхона. Раньше у них была традиция: у каждой семьи был свой родник. Человека, который следил за родником, называли водоправ. Он постоянно приезжал на свой семейный родник и заботился о нем, ведь родник может затоптать корова или лошадь и он уйдет под землю. Сейчас эти родники забыты, потому что старики умирали и не успевали передавать свои знания. Поэтому мы начали делать проекты по восстановлению родников – восстановили уже два. Это стало одной из точек притяжения, к ним приезжают туристы. 

Еще мы стараемся работать и с гидами, которые должны пройти сертификацию, чтобы иметь право посещать территорию с туристами. Им рассказываем про правила посещения, места стоянки, флору и фауну. Гид – это один из людей, который должен направлять туристов, в том числе и по экологии.

Изначальная идея была в круговой тропе вокруг Байкала, но есть территории, которые не надо открывать для посещения. Поэтому мы делаем еще и радиальные маршруты, чтобы снизить нагрузку с поселков, которые пользуются популяностью у туристов. Так путешественники могут побыть в разных местах, прогуляться по тропе, посмотреть, как живут люди даже в глухих местах.

 

 


Фото: Маша Гулина 

 

Кто приезжает на волонтерские проекты?


На проект едут не только молодые люди. Обязательно на каждом проекте будет несколько людей за 60, и нам очень нравится, что они начинают путешествовать, чувствуют себя уверенно среди молодежи и совершенно не отстают по работе. У меня был проект, в котором было четыре шестнадцатилетних лондонца и дедушка из США, который, как он признался, 25 лет мечтал о Байкале. Ему 78 лет, он работал не хуже всех остальных ребят. Я его взяла на свой страх и риск: у него было апноэ, но мы стояли в двух километрах от поселка и у нас была возможность подзаряжать нужный ему аппарат. Обычно у них примерно 30% иностранцев, чаще всего из Европы, но бывают и из Австралии, и из Африки. Большинство волонтеров узнает о проекте через друзей, многие приезжают по 5-6 раз подряд. 

Обычно волонтеры делают организационный взнос RUB 4000 – 25 000 в зависимости от места проекта (до некоторых сложнее и дольше добираться). Мы стараемся по возможности снизить стоимость проекта благодаря грантам. Каждый год, когда мы выставляем проекты, то думаем, что их стало слишком много и боимся, что никто не приедет. Но мы находимся на Байкале и каждый год к нам приезжает 150-200 человек. Иногда на проект долго никто не подает заявки, а потом он наполняется за несколько дней.

Мы стараемся принимать всех желающих, хотя оцениваем, может ли человек находиться в диких условиях. Если, например, по состоянию здоровья человек нуждается в специальной аппаратуре, которая питается от электроэнергии, мы не сможем это обеспечить. При этом мы не отказываем, а предлагаем перейти на другой проект. Не было такого, чтобы мы отказали кому-то по регилигозным или политическим причинам.

 

 

 

Как устроены нацпарки в США?


В 2014 году я была в США по обмену – это была программа по строительству троп и интерпретации культурного и природного наследия. У нас с нацпарками США схожие объемы и структура работы, но мы работаем напрямую с нацпарком, а в США, чтобы распланировать тропу, собирается большой совет – вопрос обсуждают те, кто занимается историей и промыслом, руководство нацпарка, правительство. У них есть несколько источников финансирования: сама служба леса, меценаты, федеральный бюджет. Мы увидели, как гиды работают с местным населением и доносят информацию о важности сохранения природы, меняя сознание людей. Мы были в пустыне Сонора, и там девушка проводила экскурсию, держа в руке змею. Она рассказывала обо всех ее свойствах и важности ее роли в экосистеме – это было невероятно увлекательно. Она тоже волонтерка. Стать гидом-волонтером в нацпарке США не так просто – есть даже борьба за места. У нацпарка есть 700-800 волонтеров, которые готовы каждый день ходить и проводить экскурсии, передавая любовь к этой земле. Из любой местности там делают достопримечательность, создавая свои условия и правила для посещения. Если ты их не соблюдаешь – будут большие штрафы. У нас такого нет, а ужесточение не помешает, потому что есть проблемы безотстветственного отношения.

Вот еще пример того, как можно работать с природным наследием. В 80-е годы в Аризоне два студента нашли пещеру в пустыне, два огромных зала. Они тщательно ее сберегли и сделали экскурсию-погружение на 500 метров. Условия строгие: каждые 30 метров за тобой закрывается дверь для сохранения климата. Нельзя идти в куртке, чтобы не касаться стен и не повреждать их. В залах есть звуковая система: можно послушать, как пещера дышит, услышать каждую капельку. Это очень впечатляет: понимаешь, что не надо в природе ничего нарушать. Этого пока не хватает у нас в плане интерпретации. У нас даже некоторые гиды не могут сказать, почему нужно сохранять природу, видят ее только как источник заработка для себя.

 

 


Фото: Маша Гулина 

 

Проблемы Байкала


Большой проблемой на Байкале является мусор. Рядом нет перерабатывающих заводов. Люди уже начинают понимать, что переработка и сортировка – это необходимость, но им непонятно, куда мусор вывозится и что с ним происходит дальше. Поэтому мы занимаемся еще и тем, что проводим образовательные занятия с детьми: приезжаем в школы поселков, где у детей меньше информации. Они сами придумывают проекты и потом их защищают.

Все в Байкал стараются вцепиться и развивать здесь бизнес. Но развивать надо в первую очередь экологичную инфраструктуру – переработывающие установки, биотуалеты. Байкальский заповедник, например, привлекает местное население к экотуризму. Местные жители могут делать свои сувениры и продавать их. Здесь построили крутой интерактивный визит-центр, где можно познакомиться с проблемами и решениями для сохранения Байкала.

Я считаю, что контролировать посетителя на тропе – это хорошая практика. В США в некоторых нацпарках есть специальные часы, которые позволяют посмотреть, где на тропе останавливался человек и, если там будут какие-то повреждения, привлечь к ответственности. Нам нужны организованные стоянки и кемпинги, которые отчисляли бы часть прибыли на охрану окружающей среды. 

 

 

 

Опасности и дискомфорт


Опасно ли находиться на Байкале? Опасность есть на любой территории, что в нацпарке, что в городе. Здесь это дикие животные и насекомые. Мы предупреждаем об этом до начала проекта, чтобы люди могли сделать прививки и страховки. Какие-то неприятные случаи обычно происходят по неосторожности и глупости, но мы их стараемся предотвратить: например, ставим лагеря там, где есть кордоны и меньше вероятнсоть встретить диких зверей. Впрочем, обычно нам встречаются только муравьи, а самое страшное, что может произойти в лагере – это когда бурундуки находят твою еду и начинают шуметь по ночам.

 

«Самое страшное, что может произойти в лагере – это когда бурундуки находят твою еду и начинают шуметь по ночам»

 

Если бы мне нужно было работать на тропе круглый год, я бы, возможно, испытывала дискомфорт. А когда это происходит время от времени – я просто расширяю свою зону комфорта. Это интересный опыт, когда ты меняешься в эмоциональном плане, расширяешь мировоззрение и формируешь другое отношение к природе.

Тем, кто приезжает на Байкал, я советую, конечно, пройти один из участков тропы. Посетить полуостров Святой Нос, где более дикая природа. Окунуться в горячие источники и искупаться в озере ледникового происхождения на севере Байкала. 

 

Тэги: Россия
hand with heart

Поддержи редакцию 34travel!

Если наши гайды когда-то помогали тебе путешествовать, если ты хочешь пользоваться нашими путеводителями в будущем, будем благодарны за support в эти сложные времена!

Как поддержать?

Читай также

Сейчас на главной

Показать больше Показать больше