Арт-экосистема Венеции чуть ли не такая же прочная и важная для всего мирового культурного наследия, как экосистема городская. И не менее легендарная. Здесь, на нескольких островах в 8 квадратных километров, располагается около 60 музеев и выставочных пространств, примерно 30 частных художественных фондов, более 80 галерей. И это только стационарные площадки, а ведь постоянно кто-то что-то хочет под какую-то выставку снять. В общем, в Венеции очень быстро перестаешь удивляться современному искусству, например, в храмах.

В начале мае стартовала Биеннале – крупнейшая и старейшая выставка современного искусства в мире. Интернет тотчас наводнили отчеты и топы локаций. Встречи и мероприятия были на каждом углу, в город съехались все самые важные люди: кураторы, коллекционеры, галеристы, журналисты, критики. После первой недели ажиотаж понемногу спадает – тогда-то и будет кстати мой гид и рекомендации.

 

Как устроена Венецианская биеннале?

Если упростить: каждый сезон есть новый главный куратор – он или она курирует главную выставку. Эта выставка размещается в главном здании – Padiglione Centrale, в Джардини (Сады Биеннале) и частично – в Arsenale (Арсенале – бывшие верфи, в паре сотен метров от Джардини).
(Фото: jens schwan / Unsplash)

В Джардини также находятся павильоны стран, выставки в которых курируются тамошними командами кураторов и менеджеров. Эти павильоны в основном исторические: например, бельгийский был построен в 1907-м, немецкий, английский и венгерский – в 1909-м, в 1912-м появились французский и голландский и так далее.

Сезон Биеннале 2026 называется «In Minor Keys». В выставках стран общая тема Биеннале может звучать как очень ярко, так и не звучать вообще. Многое зависит от темы, истории павильона, кураторского видения, но обычно все стараются держаться в заданном нарративе. За лучший павильон специальное жюри, которое выбирается заново на каждую Биеннале, обычно вручает приз – Золотого Льва. Но в этом году Биеннале проходит и без жюри, и без этой награды.

Главное, что нужно знать до того, как поедешь смотреть Биеннале: 

 Сюда можно и нужно всем. Существует миф, будто это мероприятие заточено исключительно под профессионалов. К моменту, как ты туда доберешься, будет доступно столько отчетов, статей и гайдов вроде этого, что в любых павильонах и темах можно будет с легкостью разобраться, не имея художественного бэкграунда.

Лучше сразу распределить время для посещения на три дня. 1 – Джардини, 2 –  Арсенале, 3 – город. В городе разбросаны многие павильоны стран, а также идет множество выставок параллельной программы – collateral events.

Не настраивайся успеть и понять всё. Информации будет слишком много.

Удобнее всего будет заранее купить онлайн билет на три последовательных (consecutive) дня (дни, в которые Биеннале закрыта для посетителей, не учитываются в днях действия билета).

В Джардини находятся стационарные павильоны следующих стран: Германия, Франция, Великобритания, США, Италия, Россия, Япония, Южная Корея, Испания, Бельгия, Нидерланды, Швейцария, Австрия, Польша, Чехия и Словакия, Венгрия, Румыния, Сербия, Греция, Египет, Израиль, Австралия, Канада, Венесуэла, Уругвай, Бразилия, Дания, Финляндия, Норвегия, Швеция. Также у Финляндии есть отдельный павильон, построенный мастером скандинавского дизайна Алваром Аалто. В Арсенале – еще сколько-то стран и продолжение основного высказывания куратора. Часть павильонов стран распределена по городу, но в основном они сосредоточены в районе Castello.
(Фото: Joana Abreu / Unsplash)

 

Смотрим Джардини

На входе в Джардини рекомендуем насладиться для начала самим видом. Только вообрази: этому пространству с павильонами уже более ста лет, и вся эта система до сих пор работает и до сих пор считается одной из самых важных в мире!

На входе ты увидишь проект украинской художницы Жанны Кадыровой «Security Guarantees». Оригами-оленя привезли сюда из Покровска (Донецкая область) через всю Европу, параллельно снимая про это кино.
(Фото: Video frame from the documentary IDP. The process of evacuating the sculpture from Pokrovsk. Photo provided by Zhanna Kadyrova)

Слева, буквально в паре метров от входа – павильон Дании, которую представляет художница Maja Malou Lyse с видео-работой «Things to Come». Ее нарратив строится вокруг цифровой интимности, сексуальности и интернет-культуры. Майя работает с эстетикой соцсетей, OnlyFans, рекламы и онлайн-интимности – но не как с чем-то плохим, а как с новой реальностью, в которой люди учатся существовать. А еще эта работа скорее всего заставит тебя задуматься о демографии и о том, как актуально (актуально ли?) в нашем мире заводить детей.

 

 

 

 

 

 

Wyświetl ten post na Instagramie

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Post udostępniony przez Danish Pavilion, La Biennale di Venezia (@danishpavilion)

 

Далее, чуть правее и немного на возвышении, – павильон Японии и тоже работа про детей. Художник Ei Arakawa-Nash создал проект «Grass Babies, Moon Babies» – гибрид перформанса, видео и коллективной хореографии. Посетителям предлагают взять игрушечного ребенка и провести с ним некоторое время, выполняя определенные задания.

Дети в солнцезащитных очках и бутылочки с молоком здесь повсюду, у входа припаркован десяток колясок, и от этого сетапа может стать не по себе. Вес ребенка – 5 кг – оказывается удивительно реалистичным: сразу вспоминаешь знакомых молодых мам и сочувствуешь их спинам. Это достаточно умная и выразительная работа про то, как ощущение родительства нам могут быть навязаны, про демографический кризис в мире и про то, что мы испытываем к детям как таковым.

 

По той жe стороне аллеи – Германия: большой серый павильон (который, если внимательно всмотреться, не такой уж серый). Работа Sung Tieu и Henrike Naumann под названием «Ruin» – переосмысление немецкой идентичности через историю вьетнамских контрактных рабочих ГДР, миграцию и архитектурную память (как только оказываешься внутри этих стен, всё сразу становится ясно). Снаружи павильон «обшит» фасадом восточногерманского жилья – Сунг вручную создала новую оболочку из сотен мелких плиточек.

 

Напротив по другой стороне аллеи – павильон Чехии и Словакии с отличнейшей видеоработой «The Silence of the Mole» Jakub Jansa и дуэта Selmeci Kocka Jusko. Это сюрреалистическая аллегория-сказка. Проект приурочен к 100-летию павильона и построен вокруг фигуры крота – отсылки к знаменитому персонажу восточноевропейской детской анимации. Главный герой, Mr. M., – уставший актер, десятилетиями игравший этого персонажа. Работа говорит о том, как культурные символы превращаются из чего-то живого в инструмент национального представления и soft power.

 

Спускаемся с горочки, проходим вниз, направо и ищем возле главного здания Biennale бордовую «надувную палатку» – так в этом году выглядит временный павильон Катара. Позже тут возведут стационарный – это будет первая стройка в Джардини за последние 30 лет.

Проект «untitled 2026 (a gathering of remarkable people)» курирует Rirkrit Tiravanija – художник, известный тем, что превращает выставки в пространства совместного пребывания, еды, разговоров и коллективного опыта. Вместо классического национального павильона он сделал большую бордовую структуру, похожую одновременно на шатер, место встречи и временную социальную инфраструктуру. 

Очень важную роль внутри проекта играет визуальный артист Tarek Atoui, который отвечает за звуковую и перформативную часть. Атуи работает с музыкантами, архивными записями и импровизацией, создавая живую звуковую среду, которая постоянно меняется. Его часть – не столько концерт, сколько коллективное слушание и способ превратить павильон в пространство присутствия и общения.

 

 Там же возле главного здания – маленький синий павильон Финляндии c работой художницы Jenna Sutela «Aeolian Suite». В инсталляции сочетаются биотехнологии, звук и  нечеловеческие формы коммуникации – это очень медитативный проект про ветра, звучащие по всему миру. Как будто попадаешь в северные степи, максимально далекие от живописной сочной Лагуны.

 

От Финляндии по мостику переходим в продолжение садов на другую сторону канала и сразу поворачиваем направо. Мониторим, насколько большая очередь в австрийский павильон, и обязательно в нее становимся, чтобы отстоять до конца, – это одна из лучших работ в этом году.

Florentina Holzinger создала серию экстремальных перформансов «SEAWORLD VENICE». Проект построен вокруг воды как одновременно экологической, телесной и политической темы, а сам павильон постепенно превращается в полузатопленную систему, где смешиваются перформанс, инсталляция, ритуал и атмосфера приближающегося апокалипсиса. Тут поразит и ошеломит всё, что ты увидишь: это жутко, красиво, очень выразительно, противно и да – будет мно-о-о-го голого тела.

 

С этой же стороны канала рядом находим павильон Польши с работой Bogna Burska и Daniel Kotowski «Liquid Tongues». 
Главная тема павильона – голос, слух и коммуникация. Daniel Kotowski – художник с нарушением слуха, поэтому проект во многом строится вокруг опыта людей, для которых язык работает иначе, и вокруг любой другой  «нечеловеческой коммуникации»: художники исследуют, как общаются морские млекопитающие и что это может сказать о человеческом языке. Слышащие и неслышащие участники хора Chór w Ruchu интерпретируют звуки китов и дельфинов через голос, жестовый язык и движение.

 

Обязательно стоит зайти в Padiglione Centrale, чтобы посмотреть на основную выставку-высказывание умершей ровно за год до открытия Венецианской биеннале кураторки Koyo Kouoh. Она построена не по географическому или хронологическому принципу, а скорее как последовательность эмоциональных и сенсорных состояний – оттенков минора. Тут невероятно много ярких работ, но при этом абсолютно нет желания спешить, хочется медленно всё рассматривать, погружаться в состояния, которые дают работы. Искусство тут не героическое и громкое, скорее – про уязвимость, память, траур, заботу и выживание.

 

Смотрим Арсенале

Если в Джардини вместе с работами смотришь на архитектуру и можешь где-то подышать и посидеть на лавочке, то в Арсенале как будто находишься внутри одного непрерывного опыта. Бывшие верфи – это огромная длиннющая «кишка», частично занятая павильонами стран, частично – продолжением основного кураторского высказывания.

Расскажу про несколько работ, на которые рекомендовала бы обратить внимание.

Cauleen Smith «The Wanda Coleman Songbook» ждет не очень далеко от основного входа. Это четырехканальная видеоинсталляция Каулин Смит, посвященная поэтессе Ванде Коулман, которую называли «неофициальной поэтессой Лос-Анджелеса». Работа через звук, запах, музыку и видео пытается передать ощущение города – одновременно красивого, жестокого, уязвимого и очень живого.

Это своего рода любовное письмо Лос-Анджелесу: зритель оказывается внутри почти музыкальной среды (экраны настолько огромные, что ты проваливаешься в повествование, сидя на уютном диванчике или просто на полу), где стихи Коулман превращаются в атмосферу, заполняя собой все вокруг.

 

Alfredo Jaar «The End Of The World» – одна из моих самых любимых работ: простая по форме, невероятно сильная по посылу, оставляющая неизгладимое впечатление.

Световая инсталляция устроена так, что привычная реальность мгновенно начинает разрушаться и превращаться в кино: ты попадаешь в пространство, где свет, звук и архитектура создают ощущение тревоги, дезориентации, ожидания катастрофы. В конце зала, который будто бы заполнен криком и страданием, стоит очень маленький объект – куб под стеклом, сделанный из минералов: лития, кобальта, колтана, редкоземельных металлов и других материалов, на которых держится современная цифровая экономика.

Трактовать работу можно как размышление о современном мире: климатический кризис, войны, медиаперегрузка, политическое насилие и коллективная усталость складываются в ощущение медленного конца света, который происходит не одномоментно, а постепенно и почти незаметно.

 

Carrie Schneider «First Living Woman» – эта работа построена вокруг знаменитого фильма Криса Маркера «La Jetée» («Взлётная полоса»). Образный ряд фильма состоит из фотогрфий, и Шнайдер берёт единственный подвижный момент – короткий кадр, где женщина открывает глаза, – и буквально растягивает его в гигантскую фотоработу длиной около километра, напечатанную на промышленной фотобумаге.

Главная идея работы – попытка задержаться внутри одного крошечного кинематографического момента. Кэри Шнайдер как будто сопротивляется скорости современного изображения и бесконечному скроллингу: вместо потока картинок она заставляет зрителя проживать несколько секунд как длительное время, почти как состояние сна или воспоминания, за счет масштаба показывая значения этого микромомента. При этом наш любимый feed (лента) – современный формат получения информации – всё еще тут.

 

 

Kader Attia «Whisper of Traces» – тоже видеоработа, но тут не обошлось без дополнений: нужно будет пройти через пространство с веревками, фрагментами зеркал, сушеными травами, звуком и проекциями, а уже потом сесть смотреть видео. Получается, что ты сидишь среди подобия мистического леса, и духи из видео как будто сидят рядом с тобой (но это просто отражения и блики от зеркал, осколки которых висят на веревках).

Главная идея работы – вопрос о том, что происходит с человеческой памятью и духовностью в цифровом мире. Аттиа размышляет о том, что технологии сегодня начинают играть почти религиозную роль: AI, алгоритмы и виртуальная среда становятся новыми духами, которые управляют восприятием человека. Но вместо технофобии он предлагает смотреть на это как на столкновение разных систем знания: шаманизма, магии, коллективной памяти и современной цифровой культуры.

 

Éric Baudelaire «Death Passed My Way and Stuck This Flower in my Mouth» – отправной точкой для работы стала пьеса Луиджи Пиранделло: это история человека, который знает, что скоро умрет, и поэтому начинает болезненно внимательно смотреть на мир вокруг.

Бодлер переносит эту историю в гигантский цветочный центр в Алсмере в Нидерландах – крупнейший в мире рынок цветов, через который ежедневно проходят миллионы растений из Африки и Южной Америки. Камера медленно движется через бесконечные холодильники, конвейеры, лица рабочих, тележки и автоматические системы сортировки. Постепенно цветы начинают выглядеть уже не как символ красоты, а как часть огромной глобальной машины.

Главная идея работы – связь между красотой, смертью и логистикой современного мира. Срезанные цветы становятся почти идеальной метафорой: они выглядят живыми и прекрасными, но в момент продажи уже начинают умирать. Художник показывает, как современная экономика превращает даже самые хрупкие и эмоциональные вещи – любовь, траур, заботу, романтику – в индустриальный поток. 

 

 

 

 

 

 

Wyświetl ten post na Instagramie

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Post udostępniony przez eric baudelaire (@eric_baudelaire)

 

 

***

После того, как основная часть с кураторской выставкой закончится, в Арсенале опять начнется серия павильонов стран. Брезгливым лучше не ходить в Люксембург (работа буквально про говно, я предупредила). Любителям видео – must visit в павильон Албании (он будет на втором этаже, там отличная история про искусственно созданные национальные образы). 

 

Очень неплохой павильон у Узбекистана. Проект посвящен Аральскому морю, но говорит о нем не как о экологической катастрофе, а как о месте памяти, мифов, исчезнувших звуков и воображаемого будущего. Также там постоянно проходят лекции, можно присоединиться, чекнув расписание.

Главная идея павильона – попытка «послушать» ландшафт. Кураторы предлагают воспринимать Арал не только как потерю, но и как пространство, где всё еще могут рождаться новые истории. Поэтому выставка построена очень сенсорно: много звука, вибраций, полупрозрачных материалов, света, воды и объектов, похожих одновременно на научные приборы и фольклорные артефакты. И кстати, отличный сет-дизайн.

 

Выходим в город

Тут у нас оставшиеся павильоны стран и различные выставки разного масштаба и формата, которые открывают новые экспозиции вместе с Биеннале.

Три ультимативные рекомендации:

 Не иди на Абрамович, не трать деньги и время.

 Обязательно посети павильон Тайваня и посмотри работу «Screen Melancholy» художника Li Yi-Fan – будет за уши не оттянуть. 

В этой невероятной суматохе и диком многообразии так редко встречается работа, которая настолько поглощает тебя, заставляет думать, смеяться и удивляться и  смущаться одновременно. Что удобно – это в одном шаге от площади Сан-Марко, самый центр.

Работа построена вокруг ощущения жизни внутри экранов и цифровой среды, но не в духе техно-футуризма, а как состояние усталости, одиночества и эмоционального рассеивания. Li Yi-Fan работает с видео, CGI, игровыми движками и интернет-эстетикой, создавая странный мир, где персонажи (а на самом деле бесконечное множество его субличностей) как будто существуют между мемом, сном и цифровым архивом. Обрати внимание на сетап самого пространства и то, как он отражается в видео, а еще на ловкую перекличку смыслов: ты будешь физически в тюрьме (Prignioni – здание бывших венецианских тюрем) и в метафорической тюрьме из знаков, символов, смыслов и идеологий, в которой находится и сам Ли. 10/10!

 

 Заранее забронируй слот на аудиопрогулку в павильон Ватикана (Holy See Pavilion) в Giardini Mistico dei Carmelitani Scalzi.

Не важно, насколько ты верующий человек и какой религии симпатизируешь, работа «The Ear is the Eye of the Soul» основана на звуке и том, что ощущаешь, слушая. При входе дают беспроводные наушники, которые трекают твое геоположение, и ты ходишь по невероятно красивому саду-огороду кармелитов, слушая треки Patti Smith, Brian Eno, FKA twigs, Jim Jarmusch, Dev Hynes, Caterina Barbieri, Kali Malone, Laraaji и других музыкантов и художников.

Важный референс павильона – Хильдегарда Бингенская, средневековая мистикиня, композиторка и целительница. Ватикан предлагает воспринимать звук как форму созерцания и почти духовную практику – как способ уйти от перегрузки изображениями и постоянного информационного шума. 10/10.

 

***

Мой список must visit насчитывает еще пару десятков мест, и я бы искренне советовала каждое, но вот самые-самые выставки на этот сезон.

Helter Skelter, Arthur Jafa and Richard Prince в Fondazione Prada (платный вход) – выставка, построенная на столкновении и дополнении двух очень известных чернокожих художников: видеоассамбляжи Джафы и стратегии присвоения Принса по-разному, но одинаково болезненно вскрывают американское визуальное бессознательное – Black music, субкультуры, насилие, медиа и неофициальную историю США. Выставка очень хорошо скурирована, тексты дополняют все ровно там и в ровно том объеме, который нужен, поэтому ощущается все как археология американской визуальной культуры, где протест, поп-иконы, интернет-образы и коллективная травма существуют внутри одного непрерывного потока изображений.

 

Natasha Tontey «The Phantom Combatants» (бесплатный вход) – потрясающая видеоинсталляция в самом центре Венеции, в Ateneo Veneto, о призраках войны, коллективной памяти и «невидимом» насилии, которое продолжает жить внутри общества даже после окончания конфликта.

Работа одновременно выглядит абсурдной, смешной и тревожной, в ней много костюмов, неонового света, синтетического звука и почти игровой эстетики, но под этим скрывается разговор о травме, власти и исторической амнезии. Сетап, опять же, потрясающий: LAS foundation всегда делает крутой продакшен.

 

 

 

 

 

 

Wyświetl ten post na Instagramie

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Post udostępniony przez LAS Art Foundation (@las_artfoundation)

Проект Still Joy от Pinchuk Art Center (бесплатный вход) – collateral event Биеннале, трехэтажная выставка украинских и международных художников в Palazzo Contarini Polignac, раскачивающая тебя на эмоциональных качелях. Радость как форма выживания. Вот ты радуешься люстрам из конфетных браслетов, а уже за соседним углом восхищаешься живучестью цветов, привезенных из прифронтовых городов.

Авторы тут говорят не столько о героизме или травме напрямую, сколько о хрупких состояниях: близости, памяти, заботе, телесности и способности продолжать жить внутри катастрофы. Мне давно не было где-то так радостно и так тревожно одновременно.

 

Огромную выставку работ Anish Kapoor (платный вход) найдешь в Palazzo Manfrin (далеко не всегда открытое) в Cannaregio. Выставка устроена как путешествие по идее «создания нового пространства»: это около 100 архитектурных моделей, как реализованных, так и никогда не построенных проектов, вместе с гигантскими зеркальными объектами, пигментными скульптурами и immersive-инсталляциями. Тут все обсессии Капура: масштабом, пустотой, бездной, отражением и тем, как скульптура может менять само ощущение пространства и тела зрителя.

 

 

И напоследок там же на Каннареджо посмотри «CANICULA» (бесплатный вход) – групповую мультимедийную выставку, все работы в которой были созданы специально для пространства Ospedaletto – бывшего госпиталя и религиозного комплекса с длинными коридорами, темными залами и почти монастырской атмосферой.

Это единый кинематографический организм, в котором каждая инсталляция идеально подстроена под окружение: например, у Lawrence Abu Hamdan пол буквально вибрирует вместе со звуком акустических пушек, использованных против протестующих в Белграде. 

Проект о мире, находящемся в состоянии перегрева: климат, войны, медиашум, цифровая тревожность, политическое насилие и сенсорная усталость превращаются здесь в очень физический опыт просмотра. 

 

 

 

 

 

 

Wyświetl ten post na Instagramie

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Post udostępniony przez Fondazione In Between Art Film (@fondazioneinbetweenartfilm)

 

***

Это, конечно, далеко не всё, что можно посетить. В этом году славные 8 квадратных километров Венеции попросту бьют рекорды: такого количества проектов не помнят даже завсегдатаи Биеннале. Про самое важное мы рассказали, а дальше – включай свою интуицию и ищи арт по душе.

 

Фото обложки: palasatka