Спасители или чужаки: Почему власти заманивают цифровых кочевников, а местные критикуют?

«Радуемся новой португальской визе для цифровых кочевников и приветствуем их всех в нашей жизни» – так художница Wasted Rita отреагировала на введение новой номад-визы в Португалии. Ее саркастичный стикерпак высмеивает преклонение властей перед цифровыми кочевниками. И это не единичный случай. Пока чиновники разных стран наперебой вводят визы для цифровых кочевников, их граждане расклеивают листовки: «Чужаки, валите домой!». Разбираемся, что происходит.

 

Что за цифровые кочевники?

Хоть массовый характер цифровое кочевничество приобрело после пандемии, которая нормализовала удаленную работу, феномен этот появился не вчера.

Первым цифровым кочевником был американский программист Стивен Робертс (он называл себя «техномадом»). В 1983 году он оставил офис, закрепил на велик ноутбук с солнечной батареей и отправился в путь. Стивен проехал 27 тысяч километров, работая в разных местах с помощью сети ARPANET – предтечи интернета.  

Сам термин digital nomad появился в 1997 году – так называлась книга Цугио Макимото и Дэвида Маннерса, где они исследовали новое явление и предсказывали, как технологии изменят мир и позволят людям путешествовать и работать из любой точки планеты. Это сбылось в 2010-х годах, когда качественный интернет стал доступен повсеместно. 

Усредненный портрет современного цифрового кочевника, по версии сайта nomadlist.com, выглядит примерно так: 
это мужчина, ему около 30 лет, он трудится в IT, любит кофе и заботится об экологии. Хочется верить, что реальность намного богаче.

 


Фото: palasatka


Номад-визы: где круче? 

В последние два года многие страны (особенно те, где туристический сектор сильно пострадал от ковида) стали предлагать удаленным работникам nomad-визы. Они выдаются на срок от 6 до 24 месяцев, освобождают от уплаты местных налогов и позволяют работать только на иностранные компании, чтобы не притеснять локалов на рынке труда. Обычно соискатели такой визы также должны предоставить подтверждение уровня своего дохода, и у многих стран эти требования довольно высокие: например, в Исландии номаду нужно зарабатывать не менее $ 7000 в месяц, в Португалии – около € 2800. Некоторые эксперты считают, что из-за таких строгих ограничений странам может быть довольно трудно заманить к себе кочевников. 

В Португалии есть несколько типов виз, подходящих для удаленщиков. Виза D7 предназначена в основном для пенсионеров и тех, у кого есть пассивный доход за границей. Она позволяет получить статус резидента и требует от кандидата не менее средней португальской зарплаты в месяц (около € 820). Свежая виза для номадов отличается тем, что заявитель должен активно трудиться вне Португалии и зарабатывать не меньше четырех местных минималок (как мы уже отмечали, это около € 2800). 

В Венгрии для номадов существует White Card. Это годовая виза с возможностью продления, рассчитанная на удаленных работников, с требованием к доходу от € 2000 в месяц. По ней нельзя привезти в страну своего партнера и детей.

На Кипре удаленщикам подходят виза номада или визитера, которые выдаются на год с продлением. Среди требований к номадам – подтверждение активного заработка за пределами страны минимум в € 3500. Для визитеров – наличие около € 10 000 на кипрском счету и не менее € 20 000 годового дохода. Заявитель может забрать на остров семью, если покажет на 15-20 % больше денег на каждого родственника.

В Коста-Рике цифровым кочевникам предлагают «эстансию». Виза выдается на год с продлением, требования к удаленному месячному доходу – $ 3000 ($ 4000 на семью).

Впрочем, и без номад-виз путешественники – особенно счастливчики с «сильными паспортами» – имеют немало возможностей легально зависнуть в какой-нибудь стране. Так, может показаться, что повальное введение специальных виз – это попытка государственных органов разных стран зарегулировать то, что и так нормально работает без вмешательства сверху. Тем не менее, для удаленщиков с паспортами, которые открывают не так много дверей, новые визы могут оказаться очень кстати.

 

Как номады выбирают страны?

Количество стран, которые уже запустили или вот-вот запустят визовые программы для номадов, приближается к 50. Существуют рейтинги и гайды, позволяющие сравнить условия в разных регионах и выбрать для себя наиболее подходящий. В топ самых удобных стран для цифровых кочевников чаще всего попадают Португалия, Таиланд, Индонезия (Бали), Венгрия, Греция, Германия, Мексика, Коста-Рика.

Дизайнер-удаленщик Роман Мусаткин, объехавший более 50 стран, приводит такие аргументы: «Есть критерии чисто прагматические: стоимость и качество жилья, скорость интернета, еда, возможность общаться на английском. Но не менее важно, насколько я смогу взаимодействовать с местной средой. В странах, где я жил, я читал лекции по дизайну, чтобы познакомиться с локальным сообществом и лучше понять, где я оказался. Старался выучить хотя бы базовые фразы на местном языке – локалы это ценят и проявляют интерес. Так я познакомился с большим количеством людей в Иране. Есть страны с открытой культурой, куда легко встроиться, но есть и другие, где цифровому кочевнику сложно. Например, Финляндия. Сейчас я работаю в Хельсинки как наемный сотрудник в местной компании, но, если бы приехал кочевником, мне пришлось бы несладко: это очень закрытая культура».

 


Фото: palasatka


Номады как бустер экономики

Чиновники в туристических регионах приветствуют принятие виз для цифровых кочевников. Помощь экономике, особенно сфере гостеприимства, – главная причина, по которой страны стараются заманить к себе удаленщиков. Последствия пандемии для малого бизнеса катастрофические: несмотря на помощь государства, многие локальные предприятия не смогли пережить кризис. По данным Всемирной туристской организации ООН (ЮНВТО), ковид поставил под угрозу 100 миллионов рабочих мест, многие из которых приходятся на микро-, малый и средний бизнес, где заняты большей частью женщины. Иностранцы с подтвержденным высоким доходом, которые приезжают в страну и тратят там свои деньги, – это неплохой способ поддержать и восстановить индустрию.

В Массачусетском технологическом институте посчитали: если Греции удастся в год привлечь 100 тысяч номадов, которые останутся в стране на 6 месяцев, это принесет экономике € 1,6 млрд выгоды. На португальском острове Мадейра выяснили, что средний цифровой кочевник тратит на локальные услуги порядка € 1800 в месяц – эти деньги непосредственно вливаются в местную экономику, особенно в межсезонье. 

Визы для цифровых кочевников помогут решить проблемы с иммиграционной политикой по всему миру, считают эксперты из Гарварда. Работники научной и других сфер, которые часто переезжают в разные точки планеты, сталкиваются с пробуксовками местного законодательства: миграционные службы не справляются с потоком заявок, нет прозрачных механизмов для временной легализации. А номад-визы обеспечивают доступ в разные страны и позволяют находиться там 6-12 месяцев. К тому же, географическая мобильность цифровых кочевников стимулирует авиационную отрасль, тоже сильно пострадавшую от пандемии.

Еще один интересный момент, отмеченный специалистами Гарварда: цифровые кочевники способствуют глобальному обмену информацией и опытом между регионами. Квалифицированные мигранты привносят в локальные сообщества уникальные знания из культурного контекста своей родной страны. Импорт таких знаний приводит к новым изобретениям и быстрому развитию технологий на местном рынке.

Наконец, цифровые кочевники играют большую роль в развитии предпринимательства и создании технологических и культурных кластеров по всему миру. Интернациональные коливинги и коворкинги, где работают и общаются свободные люди со множеством классных идей, могут перерасти в многочисленные «Силиконовые долины» по всей планете.

 

Бесцеремонные халявщики

Конечно, у медали есть и обратная сторона. Пока власти всячески заманивают номадов в свои страны, местные сопротивляются нашествию чужаков. Еще до пандемии жители самых раскрученных локаций (например, Венеции, Барселоны или Хальштатта) ощутили на себе все прелести овертуризма. В США жители Нью-Джерси и Калифорнии пренебрежительно называют туристов «шуби», а на Бали – bules («иностранцы»). Такие сленговые прозвища для «понаехавших» есть во многих странах. И одно дело – отпускники-пакетники, которые погостят и съедут через пару недель, и совсем другое – удаленщики, живущие месяц и более. Они используют места и ресурсы, традиционно предназначенные для местных, и в конечном итоге меняют культуру и демографию региона.

Еще одна претензия к цифровым кочевникам – «налоговая несправедливость». Когда несколько месяцев назад в Коста-Рике ввели визу для номадов, она вызвала законодательные дебаты: спорили о том, должны ли приезжие платить подоходный налог и освобождаться от сбора на импорт с рабочих гаджетов и не ущемляют ли подобные льготы местное население.

 


Фото: palasatka


Номады и рынок краткосрочной аренды

Первоначальная идея сервисов вроде VRBO и Airbnb была довольно романтичной – создать уютное глобальное комьюнити хозяев жилья и путешественников. Первые получают подработку, а вторые – аутентичный опыт погружения в другую культуру. Но эту миссию быстро задвинули подальше коммерсанты, скупающие жилье в популярных туристических точках под краткосрочную аренду. В итоге центральные и исторические районы превращаются в туристические гетто, а местные вынуждены уезжать из-за неподъемной платы или потому, что их выставили на улицу, предпочтя более выгодных иностранных арендаторов. 

В странах, которые предлагают визы цифровых кочевников, сервисы краткосрочной аренды изменили свою клиентскую базу. По данным Airbnb, в 2021 году около 20 % пользователей составляли удаленщики. Опираясь на тренд, в апреле этого года компания запустила инициативу «Живи и работай где угодно», рассчитанную на цифровых кочевников. Airbnb предложил регионам подать заявки на размещение в специальном разделе, где будет собрана вся информация для удаленных работников: каталог подходящего жилья, требования к въезду, налоговая политика и прочее. В итоге компания отобрала на всех континентах 20 направлений, наиболее удобных для удаленной работы. Цель этой инициативы, по версии Airbnb, не только в том, чтобы облегчить номадам выбор региона, но и в том, чтобы создавать те самые культурные и технологические кластеры по всему миру.

 

Номады на Бали

Бали – тропический рай для цифровых кочевников, они гнездятся здесь в больших количествах. Поскольку местная экономика на 80 % зависит от туризма, власти Индонезии поощряют заморских гостей. Уже сейчас недорогие визы с возможностью продления позволяют оставаться на острове до полугода. Специальная виза для номадов – на подходе, на Бали хотят запустить ее «чем быстрее, тем лучше». С ней долгосрочные туристы будут чувствовать себя комфортнее, их будет легче контролировать и, разумеется, они оставят на острове больше валюты.

Многие удаленщики сочетают работу на Бали с духовными практиками. Как грибы после дождя, на острове растут студии йоги и ретрит-центры, а на месте прекрасных рисовых полей строятся отели и арендные виллы. Это вызывает негодование части местных жителей: тонкие и глубокие аспекты национальной культуры превращаются в ширпотреб, стоимость жизни для балийцев растет, а природа уничтожается в угоду богатым «булес».

 

Фото: Дарья Барановская

 

Номады в Мексике

«Новички в городе? Работаете удаленно? Вы – чума, и местные вас чертовски ненавидят. Валите!» – такие листовки в последнее время появляются на улицах Мехико. Некоторых локалов стали бесить американцы-удаленщики, которых в Мексике становится все больше. Цифровых кочевников из США привлекает низкая арендная плата, дешевая жизнь и шестимесячный безвизовый период.

Твит одного из номадов, который нахваливал Мехико и звал туда всех, поднял волну хейта. «Пожалуйста, не надо, – писали ему в ответ. – Этот город с каждым днем ​​становится все дороже отчасти из-за таких людей, как ты, а ты этого даже не осознаешь, и тебя это не волнует».

Недовольные жители отмечают, что из-за наплыва американцев такерии и лавочки на углу превращаются в модные кофейни и студии пилатеса, а английский язык звучит на улицах чаще испанского. Протестующие называют это явление «современным колониализмом». Их удручает, что многие приезжие совсем не интересуются местным укладом и культурой – им просто важно, чтобы было дешево.

Мексика одной из первых в регионе ослабила ковидные ограничения, и американцы поехали туда потоком. По данным Los Angeles Times, за первые четыре месяца 2022 года в аэропорт Мехико прибыло 1,2 миллиона иностранных гостей.

 

Фото: amy-humphries

 

Номады в Португалии

Похожая ситуация складывается в Португалии – одной из самых дружелюбных к номадам европейских стран. Там уже действует несколько типов долгосрочных виз для иностранцев, а с 30 октября 2022 года введена специальная виза цифрового кочевника. 

Число американцев, живущих в Португалии, за последний год выросло на 45 %. В основном, это калифорнийцы с высоким по местным меркам доходом, которые вносят дисбаланс в локальные комьюнити. Португальские активисты выходят на протесты: жители Лиссабона больше не могут себе позволить квартиру в центре, потому что аренда за последние годы выросла в пять раз, и менее платежеспособных съемщиков просто выселяют.

Правительство Португалии отреагировало на жилищный кризис и ужесточило выдачу иностранцам (среди которых лидировали американцы) «золотых виз» за инвестиции в недвижимость в крупных городах. Но цифровых кочевников ужесточения пока не коснулись. 

 

Номады в Испании

Испания стала одной из последних стран ЕС, которые решились на визу цифрового кочевника. Она уже анонсирована, и, скорее всего, стартует в самое ближайшее время. По словам правительства, новая программа направлена на привлечение иностранных талантов и денег, а также на создание имиджа страны как глобального делового центра.

У жителей Испании отношение к цифровым кочевникам двоякое. С одной стороны, свежи воспоминания о допандемическом противостоянии в Барселоне, когда локалы громили туристические автобусы под лозунгом «Туризм убивает районы!». С другой, ковид ярко продемонстрировал, насколько страна зависит от туристов: в той же Барселоне с марта по сентябрь 2020 года более 200 бизнесов в центре города закрылись, тысячи местных остались без работы. Поэтому власти стремятся найти баланс, разгружая самые популярные локации и привлекая приезжих в менее раскрученные районы.

 

Так любовь или ненависть?

За время пандемии произошло переосмысление туризма, а цифровое кочевничество стало заметным явлением, к которому мир сейчас активно адаптируется. Власти многих стран видят в туристах-долгожителях большой потенциал для поддержки своей экономики, технологического развития и формирования прогрессивного имиджа на глобальной сцене.

Однако нельзя игнорировать и проблемы, которые номады приносят местным жителям. Будут ли правительства защищать локалов от массовых выселений, а свои традиции и ресурсы – от пустого потребительства? Станут ли гости проявлять уважение, пытаясь выучить местный язык и культуру? От ответов на эти вопросы во многом зависит, будут цифровых кочевников приветствовать или презирать. Так что, отправляясь на длительный срок в новую страну, важно не забывать о том, что каждый из нас может стать частичкой большой проблемы.

«Я предпочитаю причислять себя к экспатам, а не к цифровым кочевникам. Многие приезжают в страну, живут там несколько месяцев или даже лет, общаются в своем узком кругу и соприкасаются с местным укладом лишь по касательной, – говорит Роман Мусаткин. – Для меня важно знакомиться с другими культурами и людьми, я воспринимаю свою свободу работать и путешествовать как ценный подарок, большую привилегию, которая есть у ничтожно малого количества людей».

 

Фото на главной: murmurash 

hand with heart

Поддержи редакцию 34travel на Patreon!

Уже больше года мы делаем журнал о путешествиях в мире, где путешествия стали настоящим квестом. Мы очень рады, что ты остаешься с нами и продолжаешь читать материалы 34travel. Будем благодарны за support в эти сложные времена.

Подписаться на Patreon

Читай также

Сейчас на главной

Показать больше Показать больше