Опыты: пять лет на Ямале

Поселок Сеяха на полуострове Ямал пять лет был домом для Павла Батуева из Солигорска и его семьи. Павел занимался теплоснабжением самого северного поселения Ямала с постоянным населением. Зачем? Хотелось приключений. И денег.

 

 Всегда хотел на север 

 

В детстве по телевизору я увидел, как цветет тундра, и меня очень впечатлили эти пейзажи: пусто, а потом – раз! – и все в цветах, очень быстро.
А потом я познакомился через «Вконтакте» с девушкой. При встрече в офлайне мы разговорились, и она сказала, что ее мама работает на севере. Я, тогда еще полушуткой сказал: «Все, звоним твоей маме и едем вместе на север». Посмеялись, а потом все закрутилось…

Закончился контракт на работе, и говорю: «Серьезно, поехали». Ее мама обо всем договорилась. У меня уже были билеты на руках, но за две недели позвонили с предполагаемого места работы и сказали, что места для меня, к сожалению, нет. Мы все равно поехали. Это было в августе 2012 года. Место своей работы знала только жена. Приехав, я пришел к самому перспективному работодателю, там и остался.

 

 

 Алкогольная карьера 

 

Собеседование проходило довольно забавно. Я взял все дипломы и корочки, которые у меня накопились за жизнь: от удостоверения прораба по обслуживанию лифтов до свидетельства об окончании двухлетних курсов польского. Вытряс эту кучу директору на стол, он ее сгреб в сторону и спросил: 

– Пьешь?
– Если это предложение, то можем выпить! – отшутился я. 
– Не запойный? 
– Нет.

 

«Можно сказать что вся моя карьера строилась благодаря алкоголю, но не потому что бухал я, а потому что употреблял кто-то другой»

 

И отправил меня оформляться в отдел кадров. Я обрадовался, что так быстро нашел работу, и только в дверях спросил, кем буду трудиться.

– Будешь мастером участка теплоснабжения, – говорит. 
– Я ж инженер-электрик!  
– Мне все равно. Залажаешь – уволю, и в поселке ты работы не найдешь. Согласен? 
– Если других вариантов нет, то согласен.

Чуть позже узнал что меня взяли мастером, т.к. начальник участка (интереснейший человек, между прочим) как раз был в запое. Через год я таки стал начальником участка. А еще через год – к тому же исполняющим обязанности главного инженера. Так что можно сказать что вся моя карьера строилась благодаря алкоголю, но не потому что бухал я, а потому что употреблял кто-то другой.

 

 

 В первый день выходишь в шортах, во второй – в куртке 

 

Первые впечатления от севера были двоякими. Во-первых, мы ехали на поезде из Москвы. Попадаешь из имперского блеска в захолустье и видишь полустанки, где иногда даже встречаются жилые строения, сделанные из шпал.

В первый день ты выходишь на перрон в шортах, во второй – в куртке и штанах, и организм вопрошает, что за ерунда. Мы приехали в Лабытнанги, а потом перебрались в Салехард. От центра одного до центра другого города 15 километров. Надо проехать через реку Обь, но моста нет. Все время ходят паромы, даже для грузовых машин.

Когда первый раз ходил по Салехарду – городишке с населением в 50 000 человек – то накатил легкий депреснячок. Август, но уже холодно, комары, и воздух такой, что в Беларуси в октябре теплее. Ты чувствуешь: это тебе не шутки, это север.

В целом городок тихий, и даже после Солигорска, который всего в 2 раза больше, ходишь и думаешь: ну дыра! А потом летишь четыре часа на вертолете и видишь настоящую дыру.

 

 

 Поселок Сеяха: дома на сваях, вместо тротуаров – короба теплотрасс 

 

Мне сначала казалось, что это какой-то квест, первые два месяца носил с собой деньги на обратный билет. Поселок сильно изменился за то время, что я там был, но первое впечатление – «Да ну на фиг!».

Это похоже на городской поселок. В основном частный сектор, но встречались и двух-, трех- и даже одна четырехэтажка. Все дома на сваях, к каждому проходит теплотрасса в деревянном коробе. Этот короб одновременно является и тротуаром. Просто по земле ко многим домам не подойдешь, потому что там болото, и ты во всем этом говне утонешь по колено. Иногда в прямом смысле. Хотя, конечно, у большинства домов была канализация.
Грязь везде, осенние туманы. Нам дали служебное жилье… и это была железная бочка (стандартное жилье времен активного освоения районов Крайнего Севера, довольно популярное и все еще эксплуатируемое). Перед тем ее выдали человеку, который собирался сделать ремонт, успел все разворотить, забухать, и вылететь с работы.

Я зашел, как увидел фронт работы – аж ноги подкосились. Но за 2-3 месяца мы сделали ремонт, я воспользовался служебным положением – переварили систему отопления и водоснабжения, сделал внутри нормальные туалет и душ. С отоплением даже немного перестарались, и зимой приходилось открывать двери, чтобы проветрить.

 

 

 Детские площадки есть, но их заметает снегом 

 

В августе мы приехали, а буквально в сентябре жена забеременела. Так вышло, что дети рождались, когда мы были в отпуске в Беларуси: и сын, и дочка. Когда мы возвращались на Ямал, сыну было 4 месяца, а дочке – месяц.

Адаптировались дети нормально. Когда у меня спрашивают, как мы могли туда поехать с ними, я отвечаю: там живет почти 2000 человек, которые, как обычные люди, делают и рожают детей. Конечно, условия более суровые, но все не так страшно, как кажется 
В чем там тяжело с детьми? Детские площадки есть, но временами наметает столько снега, что фактически их нет. Ну и в -30, -40 от них в любом случае толку никакого.

В Беларуси можно выбирать: например, сводить ребенка на выставку бабочек. Полчаса ему будет интересно и еще две недели он будет об этом вспоминать. На севере нет ничего такого, и ключевой фактор – погода.

 

 

 Я полз на работу, чтобы не сдуло ветром 

 

 

«Я понял, что не бывает холодной погоды, бывает неподходящая одежда»

Погода иногда очень хардкорная: -40 градусов – и с детьми не выйдешь, ждешь, пока потеплеет до -25 или -30 °C. А там может начаться пурга. Пурга на севере – это не милая метелица с ветром.

Ветер воет так, что ты не слышишь ничего, кроме него, закладывает уши. Он может быть настолько сильным, что я, мужик за 100 килограммов, не могу идти, сбивает с ног. Был такой случай, когда я полз на работу – не в переносном, а буквальном смысле. Не мог встать.

Это несмешно: снег сечет лицо, иногда довольно больно. Снег попадает на лоб, тает и стекает на  ресницы и брови, моментально замерзая. Иногда ветер такой, что ощущение, будто на скорости высунул голову из машины, и невозможно нормально дышать: нужно или закрыть лицо, или присесть.

 

 

 Каждый год кто-то замерзает 

 

Видимость из-за снега может быть 2-4 метра. Можно заблудиться прямо в поселке. Совершенно не видно куда идешь, нет ориентиров. Следы заметает через пару десятков секунд. Пару раз я терялся в стихии и натыкался на теплотрассу, так вдоль ее и полз, пока не понимал, где нахожусь.

Снег на севере очень интересный: если он идет всю ночь при морозе, то как будто спекается, и ты не проваливаешься. Идешь и слышишь, что внутри он пустой. Но во время пурги можешь провалиться по колено или по пояс, и через километр пути с такими препятствиями на тебе не останется сухого места.

 

«Ветер воет так, что ты не слышишь ничего, кроме него, закладывает уши. Он может быть настолько сильным, что я, мужик за 100 килограммов, не могу идти, сбивает с ног»

 

Конечно, это может быть опасно. Каждый год кто-то замерзает. В прошлую зиму была затяжная пурга – на 8 дней (с короткими, буквально на час-два перерывами). В окрестностях поселка погибло 5-6 человек, в том числе 3-хлетний ребенок. Случаи странные: муж с женой поехали, у них заглох снегоход в 10 километрах от поселка. Муж пошел за помощью, но пурга усилилась, и они просто не нашли эту женщину. А она ждала и погибла.

Один человек лишился конечностей. Отморозил, когда заглох снегоход. Не уверен, что можно сказать, что ему повезло, но если бы его нашли на час-два позже – он бы вряд ли вообще выжил. Короче говоря, климат не для слабаков.

 

 

 Мох, морошка и северное сияние для местных 

 

Место, где я был – самый северный жилой пункт на Ямале с постоянным населением. Дальше есть только два вахтовых поселка и коренные жители тундры. Думаю, туристу делать там нечего. Туризм есть там, где концентрированно можно что-то посмотреть. Но не на севере, тундра – открытое пространство, где растут мох, морошка и кусты. 

Не факт, что ты приедешь и увидишь северное сияние. Оно бывает очень разным. Первый раз оно меня разочаровало – в небе нечто статичное, вроде зеленоватого тумана, ничего там не шевелится, не переливается. Если бы специально приехал и увидел эту ерунду – пожалел бы потраченных денег. А вертолет, который летает дважды в неделю и на который не так просто купить билеты – $150, номер в местной гостинице – $ 90.

Но иногда стоишь с открытым ртом. Были такие сияния, что я могу сказать: ничего красивее в жизни не видел. Небесный фотошоп, и не хватает слов, чтобы все это описать. Оно может длиться часами, а может отсиять за пару секунд. Ты хватаешь фотоаппарат, чтобы выбежать и снять, но… на небе уже ничего нет.

Слетать туда-сюда и увидеть просто деревню на севере – туризмом это не назовешь. Скажем так, потраченные финансы могут оказаться совсем не пропорциональны полученным впечатлениям (но это я говорю конкретно про тот поселок, где провел пять лет, – вполне можно найти более бюджетные варианты посмотреть Ямал). Если у кого-то есть знакомые – приезжают на рыбалку. Она на самом деле другая: и рыба, и ее количество.

 

 

 Местная маршрутка – вертолет, машина – снегоход 

 

Как там с транспортом? Официально попасть можно только на вертолете, куда не так просто купить билет, да и летает он не каждый день. Если ты в Салехарде и билетов на рейсовый вертолет нет, то есть шанс – попасть на подсадку, если кто-то не пришел. Мой антирекорд – 9 дней ожидания вертолета. 

Но живя там, постепенно обрастаешь знакомствами, а у тех знакомых есть выход на людей, работающих в аэропорту. И ты можешь позвонить директору или еще кому и спросить: «А нет ли там никакого попутного борта в ту сторону?» Это не совсем легально, но я за все время раза три летал без билета: например, если есть санитарный рейс для заболевшего, которого не могут лечить на месте.

Те, кто живет постоянно в селе, пользуются снегоходами. От машины (если это не машина на шинах низкого давления) нет особой пользы, на ней можно ездить только по поселку. Существуют специальные вездеходы на колесах низкого давления – треколы, но они довольно дорогие. На них можно ездить и зимой, и летом.

 

 

 Кто не ненец – тот русский 

 

Как относятся к приезжим? Немного чувствуется межнациональное напряжение, но скорее в частных разговорах. Оно не перерастает в мордобой или что-нибудь такое.
Приблизительно 80 % населения поселка – ненцы. Есть люди, которые в нем родились, а есть те, кто перебрался из тундры. Мне ненцы доказывали, что для них всякий, кто не ненец, тот русский. Пробовали назвать русским меня и даже одного работника-армянина. Хотя у него лицо классического кавказца.

Есть, конечно, некоторая зависть. Местным бывает непросто понять, почему ты понаехал и вот у тебя работа, хорошая зарплата и служебное жилье, а у него, местного, вот этого всего нет. Я на такое отвечал кратко: «Если бы здесь был кто-то с соответствующей квалификацией, образованием, не запойный – конечно, взяли бы его, а не меня. Впрочем, это не моя проблема».

Считают ли они себя частью России? В этом плане немного странно: с одной стороны, любят подчеркнуть, что они ненцы и что это их земля. Но во время спортивных соревнований повторяют что-то вроде: «Россиюшка, вперед!» Так же и в разговорах про Крым.

 

 

 Лето – месяц цветов и закупок 

 

Лето очень странное и забавно начинается: ходишь-ходишь, снег растаял, трава позеленела, бах – и через пару дней все расцвело. Но в любом месяце может пойти мокрый снег. Чаще всего держится температура +15-20 °C, редко выше. Хотя может неделю-две стоять и +30 °C. 

Купаются редко – вода не успевает прогреться. Основное развлечение для людей – рыбалка или охота. Отопительный сезон обычно прерывается на один месяц, но официально он круглый год, все 365 дней. Ведь может быть, что температура ниже +8 °C продержится пять дней, и мы снова включаем отопление.

Зимой тундра – это снег, снег, снег… Кажется, нет никакой жизни и выжить невозможно. А летом идешь и видишь тучи птиц, следы на берегу, чьи-то какашки – значит, кто-то их оставил. Однажды я чуть не наступил на куропатку. Она такой мастер камуфляжа, что я ее заметил буквально за метр.

 

«Отопительный сезон обычно прерывается на один месяц, но официально он круглый год, все 365 дней»

 

И еще лето – время закупок, потому что приплывают баржи – их называют плавчики, или плавучие магазины. Они привозят продукты и стройматериалы. На закупы идут все, даже если ничего особо не надо. Это целое событие для села.

Приплывает баржа в поселок, швартуется, бросает трап. Включается музыка 80-90х, блатнячок-шансончег. Народ массово покупает фрукты-овощи, другие продукты. Там можно купить все что угодно: мягкий уголок, снегоход, мебель. Если чего нет – меняешься телефонами и просишь: «Чувак, привези мне цветочек аленький, мне очень надо». И тебе скорее всего привезут.

 

 

 Беларусь – страна мечты 

 

У Севера я научился великой мудрости, которая гласит: не бывает холодной погоды, бывает недостаточно теплая одежда. Я научился больше ценить комфорт в Беларуси. Здесь тебе кажется, что где-то и жилье удобнее, и интернет быстрее.

Но после пяти лет на севере понимаешь, что в Беларуси грех жаловаться на что бы то ни было: и интернет хороший по сравнению с Ямалом, и цены более-менее, и климат просто курортный! У нас есть 4 сезона года и это действительно круто! Сюда прилетаешь из снежного Ямала – а тут все зеленое, запах леса. Страна мечты! Правда.

Почему я уехал с Ямала? Север севером, но с детьми там делать нечего, нет развития для них, и сам понемногу деградируешь. Знаешь, что на твое место никто не придет – потому что особо некому. А учиться без мотивации я не очень могу.

 

Фото – Павел Батуев, фото на главной - Дмитрий Чистопрудов

Тэги: Россия

ЛЮБИШЬ ПУТЕШЕСТВИЯ?

Подпишись на еженедельную рассылку!
Свежие идеи путешествий, содержательные гайды по городам мира, главные новости и акции с лучшими ценами на билеты.

Читай также

Комментарии (0)

Написать комментарий


Сейчас на главной

Показать больше Показать больше