Опыты. Экспедиция на Кольский полуостров

Мария Пассер – наша давняя боевая подруга и отчаянная искательница приключений: совсем недавно она целый месяц путешествовала по Сахалину, а перед этим успела оказаться в Китае в самый разгар первой волны коронавируса. На этот раз Маша отправилась в экспедицию на Кольский полуостров. Об увиденном и личных впечатлениях – передаем микрофон Марии.

 

Отбор

Осенью мы с подругой путешествовали автостопом по Дальнему Востоку. Я листала ленту Instagram в очередной машине, когда мне на глаза попалась реклама: «Бесплатная экспедиция на Кольский полуостров!». «Да быть того не может!» – подумала я, но взгляд уже скользил ниже.

Проект «Маршруты России» искал фотографов и видеографов, авторов текстов и блогеров, готовых отправиться в поездку по Мурманской области с 23 по 28 ноября. На организаторе – все расходы, кроме билетов до Мурманска, на участниках – подготовка медиа-продуктов, которые вдохновят молодежь отправиться на Кольский и помогут спланировать маршрут. Из требований – любовь к путешествиям по России и возраст до 30 лет, так как проект организован при поддержке «Росмолодежи». Звучит классно, даже слишком классно, чтобы быть правдой… 

Но попытка – не пытка: парой дней позже я поудобнее устраиваюсь на кухне нашего хабаровского хоста по каучсерфингу и берусь за анкету потенциального участника. Время клонится за полночь, меня клонит в сон – а я уже второй час продираюсь через вопросы об опыте, полезных в экспедиции навыках и собираю портфолио. Завтра весь день ехать автостопом до Уссурийска и неплохо бы встать пораньше, но нужно еще выполнить творческое задание – опубликовать в любой социальной сети пост, почему должны выбрать именно меня. «Может, виски?» – сочувственно смотрит на меня хост. «А давай», – вздыхаю я. Под допингом я обнаруживаю тайные запасы сил и красноречия, и мотивационное письмо пишется искренне и легко. Уверенная в успехе, я, наконец, иду спать.

 

«На 20 мест подано 1890 заявок. Конкурс жестче, чем на бюджет в МГУ!»

 

Следующим же утром мои подписчики разделяются на две группы. «Ты идеально подходишь, кого еще они могут взять?» – комментируют одни. «Да там наверняка все схвачено, без шансов», – готовят меня к поражению другие. Их слова я пропускаю мимо ушей, но с небес на землю спускают цифры: на 20 мест подано 1890 заявок. Конкурс жестче, чем на бюджет в МГУ! И все же в поезде из Владивостока в Москву меня нагоняет письмо, что я прошла на второй этап отбора – онлайн-собеседование.

На встрече в ZOOM я рассказываю о любви к Кольскому, где была уже три раза, и желании развивать туризм в России, отвечаю на вопросы о здоровье и том, как выпутывалась из сложных ситуаций в поездках. Все прошло гладко – но червь сомнения голоден как никогда: ну неужели я лучше 94 ребят, претендующих на мое место?

Когда в день объявления итогов я открываю почту и вижу: «Ура, ты едешь на Кольский», – я даже обрадоваться не могу – не верится. И лишь когда собраны все справки, заполнен договор, спакован рюкзак, а я стою на трассе в сторону Мурманска, меня прошибает: «Ура! Я еду!».

 

 

 

Организация

Как и многие мои ровесники, я скептично отношусь к инициативам, реализуемым при поддержке государства. На последнем курсе я уже участвовала в другом проекте, организованном Росмолодежью, – образовательном форуме, напоминавшем пионерский лагерь с политическим уклоном. Уже совершеннолетние участники перед заездом сдавали колюще-режущие предметы, чуть ли не строем ходили на зарядку и слушали лекции с пропагандистским оттенком. Нас не воспринимали всерьез, и чувствовалось, что разрабатываемые на смене инициативы – лишь имитация бурной деятельности и копошение в песочнице.

К счастью, «Маршруты России» оказались не проектом для галочки: организаторы действительно болеют душой за свое дело. Боюсь представить, чего им стоило организовать экспедицию во время эпидемии – и сделать это настолько круто. Достаточно лишь упомянуть, что мы посетили музей на атомном ледоколе «Ленин», который с весны был закрыт из-за коронавируса, и получили пропуска в закрытый город Североморск за неделю вместо месяца. 

Организаторов и участников не разделяла официозная пропасть – мы были одной командой. По нашим просьбам перекраивали планы и организовывали встречи, а уж когда удалось договориться на съемку с беспилотника в Североморске и над главной площадью ЗАТО взлетели сразу три дрона, включая мой, мне хотелось расцеловать причастных за уникальную возможность. 

Участникам проекта оплачивали жилье, питание и экскурсионную программу. Мы, в свою очередь, должны были подготовить медиа-продукты для тех, кто по нашим следам поедет на Кольский: сайт-путеводитель, гайд для оффлайн-карт Maps.me, аудиогид по Териберке и несколько фильмов о регионе и поездке. 

Нас разделили на четыре неравных команды: путеводитель, аудиогид, фото- и видеосъемка. Некоторые были задействованы сразу в нескольких проектах: например, я занималась путеводителем и фотосъемкой и делилась видеозаписями с дрона с теми, кто монтировал фильмы. 

Обязанности внутри групп мы распределяли самостоятельно. Так, с девчонками из команды путеводителя мы договорились, что каждая будет отвечать за какой-либо раздел сайта – я взяла на себя Мурманск и советы по наблюдению за северным сиянием. Как фотографу, мне нужно было ежедневно присылать в общий чат десять фотографий для соцсетей проекта, а по итогам предоставить не менее ста обработанных снимков. Кроме того, каждый участник должен был выложить хотя бы три поста в соцсетях об экспедиции и Мурманской области, популяризируя регион среди друзей и подписчиков.

 

 

Дни 1-2: Мурманск и Североморск

На Кольском полуострове я оказалась в четвертый раз: до этого дважды была зимой и один раз – летом. Меня уже не удивлял полярный день – когда в час ночи светло, будто в час дня. Видела я и полярную ночь – и не такая уж и темную, кстати. С позднего утра до обеда она похожа на сумерки, а если повезет с погодой – на догорающий закат. В Мурманске я успела съесть бургер в самом северном в мире «Макдональдсе», прокатиться на самом северном троллейбусе и побывать на крыше самого высокого здания за полярным кругом – 18-этажной гостиницы «Арктика». Даже северное сияние я уже видела – пускай и слабое, не как на картинке. В проекте я решила участвовать ради нового опыта – хотелось рассказывать о путешествиях по России не в своем скромном блоге, а на широкую аудиторию. Но, увидев программу экспедиции, я поняла, что меня ждет много нового.

 

 

В первый день мы, успешно сдав тест на коронавирус и пообедав, загрузились в красный автобус и поехали на обзорную экскурсию по Мурманску. Мне вспомнились школьные годы, когда я с классом ездила в соседние города и под хруст чипсов слушала экскурсовода. Этот же автобус и его добродушный водитель Сергей были с нами до конца поездки и стоически переносили бездорожье, часы ожидания, бессонные ночи и остановки посреди пути ради классных кадров. 

О городе нам рассказывала сотрудница краеведческого музея, которая не прошла отбор в экспедицию, но по предложению организаторов все же присоединилась к нам в качестве гида. Когда мы выехали, уже стемнело и город накрыл туман, так что наша экскурсия проходила под девизом: «Там есть кое-что интересное, но этого мы не увидим». Даже исполинский Памятник защитникам Заполярья, который здесь ласково называют Алешей, можно было разглядеть лишь вблизи – но даже в оранжевом от подсветки марево он не утратил величия. 

 

 

Зато мы посетили уже более полугода закрытый из-за эпидемии музей на борту первого в Советском Союзе атомного ледокола «Ленин». Некогда именно он обеспечил России круглогодичную навигацию в северных морях.

Рассвет второго дня застал нас на КПП перед въездом в Североморск – столицу северного флота России. Еще в Москве, увидев план экспедиции, я удивилась, как в наш маршрут затесался закрытый город, куда можно въехать только по пропускам. Оказалось, что там есть два музея, посетить которые может любой законопослушный россиянин. Пропуск в Североморск оформляется только через турфирму при покупке экскурсии, но исследовать город без сопровождения не возбраняется. 

 

«С воздуха Североморск выглядел внушительно – окруженный десятком кораблей на причале, которые напоминают гигантских пиявок, присосавшихся к побережью»

 

 

Для туристов открыта экспозиция на базе бывшей боевой подлодки «К-21» и музей военно-воздушных сил Северного флота. В последнем мы увидели коллекцию самолетов и вертолетов и домик Юрия Гагарина: первый космонавт проходил службу в Мурманской области. Погулять по городу времени не осталось – лишь из окон автобуса мы мельком осмотрели ничем на первый взгляд не примечательные улицы. Зато с воздуха Североморск выглядел внушительно – окруженный десятком кораблей на причале, которые напоминают гигантских пиявок, присосавшихся к побережью. Первый в жизни визит в ЗАТО лишь разжег во мне любопытство – теперь я собираюсь вернуться туда еще раз.

 

 

 

Дни 3-4: Териберка

На третий день мы выдвинулись в Териберку – рыбацкий поселок на берегу Баренцева моря. Основанный раньше Мурманска и даже Петербурга, он пришел в упадок в девяностые и два десятилетия спустя переродился с выходом фильма «Левиафан», для которого стал натуральными декорациями. Пронзительное сочетание величественной северной природы и безысходности русской глубинки зацепило режиссера Андрея Звягинцева, а потом привлекло и путешественников. 

Теперь по соседству с зияющими пустыми окнами домами выросли пестрые отельчики, а к скелетам деревянных судов выстраиваются очереди туристов. Один мурманчанин рассказывал мне, что до закрытия границ китайцев в Териберке было больше, чем русских, а персоналу немногочисленных ресторанов приходилось буквально держать двери, чтобы уже зашедшие посетители могли спокойно поесть. 

 

«Местных жителей огорчает, что поселок прославился разрухой»

 

Местных жителей огорчает, что поселок прославился разрухой. «Заброшенную школу, теперешний арт-объект, я обхожу стороной, потому что преподавала там 20 лет. Когда молодые ребята пытаются там сыграть приведений, меня лично это задевает – и всех териберчан, уверяю вас, тоже», – с тоской поделилась директор местного ДК и руководительница поморского хора. Пять женщин в красно-белых сарафанах и кокошниках больше часа исполняли для нас то задушевные, то озорные песни. Через их рассказы и архивные фотографии перед нами разворачивалась история края. Внезапно пришло понимание: что для стороннего наблюдателя – колоритная декорация, для териберчан – нежно любимая малая родина, где они живут, работают, любят и хотят быть счастливыми. И им страшно, что сильный дух и невероятную природу этих мест не удастся уберечь от оголтелых толп туристов.

А пейзажи здесь – и правда, фантастические: занесенные снегом сопки, иссиня-черное море и почти никакой растительности. Удивительно, но все кусты и деревья в Териберке посажены людьми! А пляж Драконьи яйца, усыпанный овальными валунами размером с дыню-торпеду, и вовсе выглядит инопланетным. Неподалеку по гранитным скалам струится Батарейский водопад, куда мы добрались на четвертый день по жутко скользкой дорожке. Мы успели вовремя: водопад уже частично покрылся льдом, но по белоснежным сталактитам продолжала течь вода. В мой прошлый, январский визит поток воды полностью замерз и выглядел уже не так впечатляюще. 

 

«Что для стороннего наблюдателя – колоритная декорация, для териберчан – нежно любимая малая родина, где они живут, работают, любят и хотят быть счастливыми»

 

 

 

Дни 5-6: Лисья гора и Саамская деревня

Недосып и переизбыток впечатлений начинали изматывать, но организаторы не давали нам продыху. Хотя, пятый день и обошелся без осмотра достопримечательностей. Вначале мы поднялись на самую высокую точку в окрестностях Мурманска – Лисью гору. Несерьезные 423 метра – но какая красотища: бескрайние заполярные просторы и словно нарисованное розовой акварелью небо. А после в парке активного отдыха мы опробовали на себе полдюжины вариантов северного досуга. За сутки со мной случилось столько «впервые», сколько редко вмещается в месяц: я попробовала ходить в снегоступах, продегустировала мясо оленя и покормила парнокопытных ягелем, рулила квадроциклом, каталась на собачьей упряжке и тискала восторженно-дружелюбных хаски. 

Шестой – прощальный – день экспедиции был сокращенным: большинство ребят уже вечером разъезжались по домам. Последней точкой маршрута стало поселение «Лопарская», где живут представители коренного народа севера – саами. С древними традициями и современным бытом оленеводов нас знакомила официальный представитель народа в Мурманской области – Полина, которая, кстати, тоже подавалась заявку на участие в экспедиции. Она и ее семья приглашают путешественников на экскурсию к себе домой в рамках проекта «Олений двор». Нас горячо встретили, с ветерком прокатили на санях, а после отогрели чаем в юрте. Возвращаясь в Мурманск, мы увидели один из последних закатов года – через пару дней на город спустилась полярная ночь.

 

 

 

Команда

Многие из участников впервые оказались за полярным кругом и приехали в Мурманск еще накануне экспедиции, чтобы погулять по городу самостоятельно и познакомиться. Они наперебой делились впечатлениями и удивлялись, что в три часа уже стемнело, а я, с месячным стажем жизни в Мурманске, чувствовала себя посвященной среди неофитов.  

Но уже вскоре я начала ощущать себя худшей в комнате. Так говорил мой друг: в комнате всегда надо быть главным лузером, чтобы тянуться вслед за остальными и перенимать их опыт. Казалось, что мне повезло попасть именно в такое помещение. Но выяснилось, что это – словно пить рыбий жир: полезно, но весьма неприятно. 

Ребят отобрали неспроста, каждый из них был в чем-то чертовски хорош: организовывал крутейшие туры, вел популярный блог, умел раскрыть героя интервью за пару вопросов, снимал видео, от которых невозможно оторваться, или портреты, на которых все себе нравились. Я не переставала приятно удивляться, но в голове порой звучала едкая фраза из тех времен, когда я еще смотрела телевизор: «Вы самое слабое звено!».

Особенно остро я ощутила это на третий вечер. Нам повезло увидеть сильное полярное сияние: зеленые всполохи несколько часов зазывающее мерцали, а после разгулялись в полную мощь и разукрасили небосклон покруче лазерного шоу или китайского фейерверка. Но из-за сильного ветра мою камеру на стареньком штатив трясло, она мерзла, и мне не удалось снять хорошего кадра. После нескольких часов на улице я вернулась в автобус, где ликовали увидевшие сияние впервые, совершенно раздавленной.

Но все же я попала в правильную комнату: в ней оказались не только талантливые, но и очень душевные ребята. У каждого было чему поучиться – и всякий готов был делиться опытом, зарядом позитива и поддержки. Мы спали по пять часов и вечно куда-то торопились – но никто не выглядел раздраженным. 

Главным чудом экспедиции для меня стали не пронзительно-красивые в своей аскетичности пейзажи, не визит в закрытый Североморск, не полярное сияние и даже не то, что я прошла отбор. Больше всего меня поразило, как Кольский всего за шесть дней объединил нас, одинаково заряженных творить, но очень разных, в одну команду, северную банду, с которой не хотелось расставаться. Сердечко сжималось, а мы сжимали друг друга в объятиях на прощание.

Но времени раскисать не было – надо было осмыслить пережитое, уложить эмоции в текст, обработать фотографии и разделить с миром наш восторг от Кольского. За декабрь мы подготовили три путеводителя и выпустили два видео о Мурманской области. На базе известного в Москве туристического магазина прошла выставка наших фотографий и состоялся показ двадцатиминутного фильма, а снятые для него видеокадры правительство Мурманской области собирается использовать в промо-ролике региона. Ссылками на наши путеводители за последний месяц я поделилась с добрым десятком друзей и знакомых, которые сами или после моих публикаций собрались на Кольский.

 

Фото: личный архив героини материала

Тэги: Россия, Мурманск, Териберка
hand with heart

Поддержи редакцию 34travel на Patreon!

Уже больше года мы делаем журнал о путешествиях в мире, где путешествия стали настоящим квестом. Мы очень рады, что ты остаешься с нами и продолжаешь читать материалы 34travel. Будем благодарны за support в эти сложные времена.

Подписаться на Patreon

Читай также

Сейчас на главной

Показать больше Показать больше