Личный опыт: как я пережила коронавирус в Китае?

Наша постоянная авторка Мария Михалева прожила в Китае больше года, где работала учительницей английского языка. И когда в стране вспыхнул COVID-19, девушка как раз находилась там. Для 34travel Маша рассказала о том, как все началось, что происходило в разных китайских городах и как меры по борьбе с вирусом изменили жизнь людей.

 

«О том, что в стране бушует эпидемия, свидетельствовала лишь отмена новогоднего салюта»

Ошибочное впечатление

Моя коронавирусная история началась за месяц до того, как пандемия распространилась по всей планете. В двадцатых числах января, в преддверии китайского Нового года, мы с другом рванули из не по-зимнему теплого Шэньчженя в снежный Пекин, чтобы воочию увидеть главный символ Поднебесной – Великую Китайскую стену. 

Наш китайский хост по каучсерфингу с порога выдал нам маски и санитайзер. «В стране началась эпидемия, что-то вроде воспаления легких, – поприветствовал он нас. – Почаще мойте руки и носите маски на улице, если не хотите заразиться». Так мы впервые узнали о коронавирусе. Тогда мы и представить не могли, что через неделю о нем будет говорить вся планета. 

Признаться, мы не придали особого значения предупреждениям нового знакомого, решив, что речь идет о банальной сезонной эпидемии. Из уважения к хосту мы носили подаренные маски в общественных местах, но в загазованном Пекине этим мало кого удивишь. Все заведения работали в обычном режиме, царила предновогодняя суета, в метро и на улицах были привычные для китайской столицы толпы.

В канун нового года, 24 января, мы отправились в Харбин – самый северный крупный город Китая. Многие из наших соседей по вагону ехали с закрытым лицом, а огромный плакат на харбинском вокзале сообщал, какие типы масок подходят для защиты от вируса. Вместе с нашим хостом с каучсерфинга из Туркмении мы направились прогуляться на главную пешеходную улицу. Сотни местных и туристов сновали по брусчатке времен Российской империи, улыбались, скупали сувениры и фотографировались с ледяными скульптурами. О том, что в стране бушует эпидемия, свидетельствовала лишь отмена новогоднего салюта. 

В тот вечер меня завалили взволнованными сообщениями друзья и знакомые из России. Я искренне не видела поводов для переживаний и списала все на раздутую отечественными СМИ панику. Бывшей однокурснице, которая попросила дать интервью о ситуации в Китае, я не могла рассказать никаких горячих подробностей. Да, людей в масках стало больше, да, на карантин закрыли многомиллионный региональный центр Ухань, откуда началось распространение вируса, – но в остальных частях Китая все спокойно, и волноваться пока не о чем. Увы, мои любительские прогнозы не оправдались.

 


Курьер в ожидании заказа.


Контрольный пункт на входе в жилой комплекс.

 

Тучи сгущаются


По закону подлости, эпидемия началась в преддверии китайского Нового года, который в Поднебесной принято проводить с семьей. В двадцатых числах января миллионы китайцев заполнили поезда и самолеты, направляясь в свои родные городки и села и развозя инфекцию по стране. Неудивительно, что вскоре вспышки заболевания были зафиксированы во всех провинциях Китая. 

В первый день лунного года заболевших обнаружили и в Харбине. Об этом нам сообщил хост, который щедро снабжал нас переводами новостей. Из его университета писали, что начало нового семестра откладывается. По чатам гуляло видео, где рыдающая медсестра из Уханя рассказывала, как ей страшно ходить на работу, а мест для больных не хватает. В городе началось строительство больницы на тысячу коек специально для зараженных коронавирусом, управиться планировали за 10 дней – и управились. Вначале наш хост подшучивал над коронавирусной истерией, но вскоре и сам перестал выходить из дома.

Мы же продолжали следовать нашей турпрограмме, в тайне слегка радуясь возможности любоваться на Харбин без толп, конкурирующих за удачный ракурс и свою очередь в кассу. В общественных местах начали измерять температуру. Нам и другим русским ребятам стали приходить сообщения от китайских коллег и знакомых с призывами носить маски и избегать поездок в Хубей – провинцию, где находится Ухань. Пекинские уже истрепались, и мы попытались купить новые – но они исчезли изо всех аптек. Стали закрываться развлекательные заведения и достопримечательности. Когда перестали пускать на Китайскую стену, я поняла: все и правда серьезно. 

Мы решили возвращаться домой и купили билет на поезд до Гуанчжоу. За 34 часа в сидячем вагоне у пассажиров несколько раз заменяли температуру, на протяжении поездок большинство снимало маски разве что для перекуса. Вечером второго дня мы проезжали через крупный город, которого почему-то не было в графике остановок. Я открыла карту и обнаружила, что синяя стрелка нашего поезда несется… через Ухань. Из окна вагона я увидела ярко подсвеченные, но абсолютно пустые улицы.

Утром мы прибыли в Гуанчжоу – и не узнали его. Третий по населению мегаполис Китая напоминал призрак самого себя: вымершие улицы, пустые автобусы, закрытые витрины. Мы спустились в метро и вытащили наши старые маски: их ношение в публичных местах стало обязательным. По местному мессенджеру WeChat гуляли видео, как сотрудники правопорядка бесцеремонно выволакивают из вагонов пренебрегших этим правилом китайцев, и повторять их судьбу мы не хотели. К слову, маски появились в продаже лишь неделю спустя, когда закончились новогодние праздники, поэтому нам не раз пришлось стирать подарок нашего пекинского хоста. 

В Шэньчжене нас встретила та же безлюдная картина: в автобусе до дома мы оказались единственными пассажирами. Отчасти это объяснялось новогодними каникулами: многие разъехались по родным провинциям. Но, пожалуй, такими безжизненными китайские мегаполисы не были еще никогда.

«Утром мы прибыли в Гуанчжоу – и не узнали его. Третий по населению мегаполис Китая напоминал призрак самого себя: вымершие улицы, пустые автобусы, закрытые витрины»

 


Один из агитационных плакатов, напоминающий о необходимости профилактики вируса.


Фрагмент социальной рекламы в метро.


Кнопки в лифте многих домов покрыли пластиковой пленкой, которую можно часто менять, чтобы избежать распространения вируса.

 

«За соблюдением ограничений строго следили, а за препятствование борьбе с эпидемией и сокрытие симптомов вируса ввели уголовную ответственность»

На карантине 


Китайские власти вводили ограничительные меры с потрясающей синхронностью. То, о чем рассказывали с утра знакомые из Куньмина, в полдень я видела в Шэньчжене, а вечером обсуждалось в чатах Шанхая и Пекина. Вся страна превратилась в единый механизм по борьбе с коронавирусом и вооружилась электронными градусниками.

Температуру проверяли везде: при посадке в общественный транспорт, на входах в рестораны и супермаркеты. Первые ко второй половине февраля стали выдавать заказы только на вынос. Вторые исправно работали на протяжении всей эпидемии, дефицита продуктов или туалетной бумаги не наблюдалось. Кассиры работали в перчатках, а кое-где перестали принимать наличку.

Спустя пару дней после нашего возвращения мы заказали бутыль воды и получили сообщение от курьера, что он не может к нам проехать. Выглянув на улицу, мы обнаружили, что жилой комплекс обнесли металлической оградой с грозными табличками на китайском. Я перепугалась, что кто-то из местных заболел и теперь все окрестные дома попали в карантин. Прогулявшись вдоль ограждений, мы обнаружили, что остался лишь один выход, на котором охрана измеряет всем температуру. В тот же день все жилые комплексы в округе обросли такими же заборами. Курьеры продолжали передавать заказы через них, и вскоре к металлическим секциям приделали листы фанеры до высоты человеческого роста.

После стали вводить ограничения на выход на улицу: в одних жилых комплексах разрешалось покидать дом раз в день, в других – раз в два дня, в третьих – два раза в неделю… Где-то без веских причин дозволялось покидать квартиру лишь одному члену семьи: закупить продукты – и домой. Доставка готовой еды и товаров из супермаркетов, и без того развитая в Китае, пользовалась невероятным спросом. Для тех же, кто приезжал из региона в регион и попадал на четырнадцатидневный домашний карантин, это было единственным выбором. 

За соблюдением ограничений строго следили, а за препятствование борьбе с эпидемией и сокрытие симптомов вируса ввели уголовную ответственность. Серьезно каралось и распространение слухов и непроверенных данных. Создатели местного мессенджера WeChat блокировали аккаунты уличенных в трансляции ложных сведений. Чтобы вы понимали, в Китае остаться без аккаунта WeChat – все равно, что потерять доступ к соцсетям и банковскую карту сразу. Официальное информирование было запущено на широкую ногу: несколько раз в день обновлялся сайт со статистикой заболевших, социальная реклама на каждом углу напоминала, что необходимо соблюдать дистанцию и чаще проветривать комнату. На мой взгляд, правительственные данные были довольно объективными, но не обошлось без коммунистической цензуры: критику удаляли, критикующих – банили, а иногда даже навещали полицейские, VPN же периодически работал особенно плохо.

По решению местных властей или жителей на карантин закрывались целые населенные пункты. В день рождения друга мы решили выехать из Шэньчженя на дикий пляж. На трассе автобус остановил кордон в защитных костюмах, и все пассажиры прошли проверку через тепловизор. На конечной остановке нам еще раз измерили температуру волонтеры и «порадовали», что въезд в деревню на нашем пути разрешен лишь местным, так что на море мы не попадем.   

 


Из-за карантина отдел полиции, где мы рассчитывали сделать регистрацию, открылся на неделю позже. Пока наши документы оформляли, мы заполняли анкету о состоянии здоровья.


Надпись на небоскребе в Шэнчжене призывает китайцев держаться.

 

Под колпаком


С высоты нынешнего карантинного опыта я понимаю, что ограничения в Китае были не слишком жесткими. Можно сказать, что я жила практически обычной жизнью: покупала продукты в супермаркете, встречалась с друзьями, гуляла в парке и забирала на вынос еду из кафешек. Не было комендантского часа, ходил общественный транспорт, за все время меня ни разу не останавливали для проверки документов. Единственный серьезный минус – не было работы: все образовательные учреждения закрыли на карантин сначала до 15 февраля, затем – до начала марта, а после – вообще на неопределенный срок.

Но тогда мне казалось, что правительство реагирует слишком сурово с учетом того, что в том же Шэньчжене на 12 миллионов жителей приходилось в пределах нескольких сотен заболевших. Вирус меня не пугал – но я боялась того, что еще придумают власти. Справедливо отметить, что помимо запретов и ограничений они принимали и поддерживающие население меры. Например, лэндлордам было рекомендовано снизить арендную плату на время кризиса – и некоторые из моих знакомых действительно получили скидки. За время вынужденного простоя работникам должны были выплачивать зарплату – но меня, нелегала, это, увы, не касалось. 

Последней каплей для меня стало введение обязательной регистрации при входе в общественный транспорт и публичные места. Необходимо было просканировать QR-код и ввести личные данные, чтобы впоследствии возможно было найти тех, кто находился рядом с инфицированным. Мою вольную душеньку и без того угнетали запреты, а нововведение показалось уж совсем оруэлловским. 

Мой промежуток пребывания по визе подходил к концу, надежды на скорое начало нового семестра не было, поэтому я решила купить билет на начало марта в Таиланд – одну из немногих соседних стран, которая не ограничила въезд из Китая – и переждать эпидемию там. Тогда я и подумать не могла, что через пару недель мне вновь придется надеть маску.

«Последней каплей для меня стало введение обязательной регистрации при входе в общественный транспорт и публичные места»

 

 

 


Этот текст выходит в рамках  #travelisnotdead  – кампании солидарности, где мы призываем поддержать тревел-журналистов, фотографов и других профессионалов индустрии путешествий, которая сейчас оказалась в сложнейшем положении.

Мария Михалева – журналистка и очень активная путешественница. На страницах 34travel можно почитать Машины подробные рекомендации по путешествиям в Марокко, Северную Македонию, Черногорию. Мария написала для нас гайд по Софии, основательную инструкцию по выживанию в Китае и одну из наших самых любимых статей – о поездке автостопом на Байкал. Если эти материалы когда-то помогли тебе в путешествиях, и ты хотел(-а) бы поддержать лично Марию Михалеву – будем очень благодарны за support!

 Карта: 5536 9137 9265 4606 
 Срок действия: 12/23 
 MARIYA MIKHALEVA 

 

 

Фото: Мария Михалева

Тэги: Китай, Пекин, Гуанчжоу, Шэньчжень, Ухань
hand with heart

Поддержи редакцию 34travel!

Если наши гайды когда-то помогали тебе путешествовать, если ты хочешь пользоваться нашими путеводителями в будущем, будем благодарны за support в эти сложные времена!

Как поддержать?

Читай также

Сейчас на главной

Показать больше Показать больше