«Возможно все – было бы желание». Интервью с совладелицей хостела Urban Ксенией Курусь

В середине ноября открылся самый большой хостел в Беларуси. Для совладелицы Urban Ксении Курусь это далеко не первый проект – девушка уже семь лет в бизнесе. Мы поговорили с Ксенией о том, каково это – иметь четыре гостиницы в Минске, нужно ли городу еще больше хостелов, что изменил 30-дневный безвиз‎ в Беларуси и как видят нашу страну туристы.

 

 Справка:  В 2012 году Ксения Курусь стала директором ООО «Хостел Тринити» – компании, которую она придумала с нуля в 18 лет. Ксении понадобилось два года, чтобы отыскать инвестиции в $ 100 000. Спустя еще семь лет в ее резюме – целая сеть Traveler, окутавшая исторический центр Минска, и доля в новом, самом большом хостеле Беларуси – Urban.  

 

 

«Мы думали успеть ко II Европейским играм, я даже проспорила партнерам ужин с омарами!»

– Как на карте Минска появился Urban, да еще в обветшалом доме, где когда-то жил будущий лауреат Нобелевской премии по физике Жорес Алферов?

– За всю свою жизнь я остановилась в 150 хостелах по всему миру. В Urban мы вложили абсолютно все знания, что у нас с партнерами были про индустрию. Когда я пришла в проект год назад, здание уже находилось в аренде. Один из моих партнеров и совладелица хостела Анастасия Черемисина очень многое сделала для того, чтобы договориться с «Мінскай спадчынай»: так, мы сохранили часть историко-культурных фрагментов – кладку кирпича, оригинальные дымоходы. Дом был построен в середине 1870-х, потом здесь работала кузнечно-слесарная мастерская Копеля Бейлина, а после войны как раз несколько лет жил Жорес Алферов со своими родителями. 

– Это здание – историко-культурная ценность. Но, когда его решили превратить в хостел, оно находилось в аварийном состоянии. Сколько времени понадобилось на преображение?

– Около двух лет. Помню, как заходила в дом, а там был просто колодец – нет перекрытий, этажей. Одну стену мы полностью восстанавливали, потому что во время строительства дома «У Троицкого» здание дало трещину. Наш прораб Виталик говорил, что проще дом снести и построить новый. Наверное, кому-то проще, а для истории – мы все правильно сделали. Вообще мы хотели оставить весь кирпич, но сохранили лишь фрагменты. Дизайнер проекта Антон Шаппо даже бережно их пронумеровал – все 65 штук. Над созданием Urban работало очень много людей, с нами была крутой архитектор Валентина Смеян. Сейчас это самый большой хостел в Беларуси – 740 кв. метров, три этажа и больше 20 комнат. Концепция – город в городе. На первом этаже у нас ресепшн, место, где можно выпить кофе, конференц-зал и постирочная, на втором и третьем – номера. Кроме этого, в Urban есть инфракрасная сауна и спортивная зона. В моем понимании хостелов – это хостел extra large. Я была в похожем The One в Берлине, на месте которого раньше находился университет. 

– Случались какие-то непредвиденные ситуации во время строительства?

– Пожар, например. В какой-то момент на объекте работало 68 человек, все старались делать быстро. Мы думали успеть ко II Европейским играм, я даже проспорила партнерам ужин с омарами! Била себя в грудь и заверяла всех, что к маю откроемся. Сейчас ноябрь – все более-менее готово, но всегда есть, что доделать. В общем, про пожар я узнала из интернета: подписана на журналистку Realt.by, вот она и запостила у себя фотографию. Ничего серьезного, больше дыма, чем огня. Кто-то что-то делал сваркой и загорелся рубероид. Реально ничего не сгорело и никто не пострадал, но было много эффектного дыма, как в фильмах.

 

 

 

– Были примеры хостелов, на которые ты равнялась?

 – Я очень люблю сетку Generator. Они даже недавно убрали из логотипа слово «хостел», потому что позиционируют себя как more than just a hostel. Мне понравились их объекты в Дублине, Амстердаме. С точки зрения дизайна у них есть клевая идея: вместо большой общей зоны на первом этаже – аудитория. Ты подходишь к лектору-бармену за бокалом пива, а потом садишься в лекторий. Ощущение, как будто ты снова студент в университете. Кайфово. Еще мне нравится Adjara Group в Тбилиси. У них целая сетка отелей, учредители которой, насколько я знаю, сами архитекторы и дизайнеры. Например, Stamba – просто пушка. Я ходила там с открытым ртом и думала: «Вот это да!». Уйти в творчество в дизайне, реализовать какой-то шизоидный проект – вот чего бы хотелось. Я очень люблю Антона Шаппо, это мой друг. Он интерьерный дизайнер, татуировщик. К каждому проекту Антон делает мне тату: у меня есть три нити – типа Trinity, для Urban тоже есть татуировка – сложно ее сейчас показать, но там подкова, как «U». Классно, что Антон может компилировать. Хочется реализовывать с ним новый проект, чтобы он уже был в учредительном составе и раскрепостился на все 100 %.

– В Urban есть номера для людей с ограниченными возможностями?

– Нет, но на первом этаже есть санузел для инвалидов. За всю мою практику у нас только один раз в Trinity останавливался Саша Авдевич – это было больше в качестве эксперимента. Он потестировал, как все работает. Как-то хотела остановиться группа колясочников, но что-то у них не вышло прилететь, и поездку отложили.

– Давай вернемся на лет семь назад. Как ты оказалась на том гродненском Invest Weekend, где познакомилась с Александром Кныровичем, который и проинвестировал твой первый проект?

– Я долго искала такого человека и нашла. Александр Кнырович – невероятно клевый чувак. Мы как-то с ним разговаривали, и я сказала: «Спасибо, Александр, что дали мне путевку в жизнь». На что он ответил: «Если бы не я – это бы сделал кто-то другой». Я ему очень благодарна, мы общаемся до сих пор. На момент нашего знакомства мне было 18 лет. Он поверил в мои горящие глаза, проинвестировал проект и поддерживал меня довольно долго, даже до сих пор помогает своим менторством, желанием помочь людям стать предпринимателями.

– Не страшно было 18-летней Ксюше затевать такой серьезный проект, в котором к тому же завязаны большие деньги?

– У меня с 13 лет трудовая книжка. Родители воспитывали жестко, и я им за это благодарна. Я очень сильно хотела. Я бы просто не смогла этого не сделать! До сих пор так происходит – я не могу всего этого не делать. Меня можно сравнить с музыкантом, который пишет песни, – он не может их не писать, они проходят через него, и ему надо все это выплеснуть. Было страшно, когда родители узнали, что я открываю какое-то там ООО, что я учредитель да еще директор. Но это же прикольно – рисковать, что-то делать, двигаться, познавать новое про себя и людей вокруг, развиваться. Я считаю, что цель нашего пребывания здесь – рост и развитие, а большие интересные проекты помогают это делать, вот поэтому я в них и участвую.

 

 

 

– Так почему именно хостелы? 

– Слушай, я много до этого путешествовала как могла – автостопом в ближнее зарубежье. Мне нравилась концепция, что ты приезжаешь куда-то, знакомишься с людьми, тусуешься в гостиной, общаешься. В Беларуси такого уровня объектов не было, а мне всегда хотелось заниматься чем-то, на что я могу влиять и чем могу управлять. На момент, когда мы открыли наш первый объект, в Минске было два хостела «Постоялец» и «Джаз», которых сегодня не существует. Они были не такими, как я видела этот бизнес. Нам показалось, что это ниша. Сегодня у нас три объекта в Троицком предместье и один новый Urban. Был опыт в Чижовке, на Максима Танка, только потом мы начали оккупировать Троицкое предместье. 

– Как удалось урвать лакомый кусочек в Троицком?

– Кровью и потом. Не быць скотам. Мы долго ходили и искали. Когда ты чего-то по-настоящему хочешь, это как-то к тебе идет: ты диаложишь с людьми, встречаешь каких-то риелторов, общаешься со знакомыми знакомых. Возможно все – было бы желание.

– Были проекты, которые у тебя не удались? 

– Я развелась. А если серьезно, то даже если что-то не выходит, надо идти дальше. На протяжении работы над одним проектом всегда случается ряд неудач – выбор подрядчиков, поставщиков, оплаты, зарплаты, сроки. Я сейчас читаю шикарную книгу «Критическая цепь» Элияху Голдратт. В ней люди рассказывают про то, как они работали над своими проектами. У тебя есть бюджет, ты умножаешь его на два, добавляешь 20 % – и ты в него не вписываешься. Важно акцентироваться на положительных вещах, негатива всегда будет много. А еще все в жизни надо делать по любви, особенно хостелы. Недавно поучаствовала в организации двух похорон своих родственников и поняла, что жизнь такая короткая! Все, что ты делаешь, нужно делать по любви. Если ты понимаешь, что тебя не любят или ты не любишь, вставай и уходи.

– Конкуренция среди минских хостелов большая?

– Я всегда люблю приводить пример, что у нас около 10–17 хостелов, и в основном это какие-то 2-комнатные квартиры где-то на 16-м этаже. Рынок не сформирован, туристопотока недостаточно. В соседнем 6-миллионном Питере – 400 хостелов. О какой конкуренции можно говорить? Мы бы сами открывали еще, если бы была такая необходимость. Мы строим хостелы по мере того, как чувствуем, что растет рынок и что он к этому готов. Urban сильно обвалит существующее равновесие. Надо ли городу еще? Сложно сказать. Сначала стоит поработать над потоком.

– Как привлекать туристов, событийкой?

– Да, я за то, чтобы делать событийный туризм. Чемпионат мира по хоккею в 2014 году реально показал, что это работает! II Европейские игры, которые были этим летом, тоже хороший пример. Нам, безусловно, надо развивать это направление, делать фестивали, на которые будет интересно приезжать иностранцам – такие, как мой любимый фестиваль Sprava, например.  Я даже по себе сужу: в Берлин я еду на ITB. В это время там заняты все гостиницы и хостелы, цены взлетают до небес. У нас есть похожие инициативы, но их недостаточно.

«Все, что ты делаешь, нужно делать по любви. Если ты понимаешь, что тебя не любят или ты не любишь, вставай и уходи»

 

 

 

– В январе 2017 года Беларусь разрешила гражданам 80 стран 5-дневный безвизовый въезд через Национальный аэропорт. Что-то изменилось?

– Стало очень приятно работать с аудиторией. Начали приезжать туристы, которым, правда, интересно, прочувствовать Беларусь, которые едут за архитектурой, едой, людьми и колоритом страны. Про нас написали крупные мировые американские и британские СМИ. The Independent выпустил хорошую статью.

Беларусь стала очень популярной дестинацей для путешествий в 2019 году. Очень многое сделано для привлечения туристопотока, но этого до сих пор недостаточно: нужно отменять автомобильные и железнодорожные границы. Должна быть возможность приехать в Беларусь, например, автобусом из Вильнюса или Варшавы, а не платить € 70 за перелет. Для аудитории, которая заселяется в хостел, это still complicated – цитата. Зачем лететь, если можно ехать? 

– Этим летом срок безвиза увеличили до 30 суток. Кто-то едет на целый месяц?

– У нас была одна crazy ирландка все 30 дней. Она изучала русский язык, ела драники – все по классике. 5 дней – это, правда, мало. Если учесть, что бывают неудобные перелеты, то 2-3 дня ты смотришь Минск, а хочется еще по замкам прокатиться, заглянуть в Гродно, Брест. Так что период проживания в среднем увеличился. Есть ряд путешественников, я называю их бэкпекерами, которые приезжают сюда именно прочувствовать страну. Когда ты находишься в новом месте 5-7 дней, то можешь по верхам посмотреть какие-то туристические достопримечательности. Но реально понять, как здесь живут люди, не получится. Вот поэтому crazy чуваки приезжают к нам на довольно долгий срок. Их не очень много. Сейчас, например, у нас живет Дэниел. Он из Индии, путешествует последние пять лет и уже вторую неделю – по Беларуси.

– Организовать комьюнити вокруг хостела в Беларуси легко или нет?

– Мы подбираем такой персонал, которому интересно вовлекать туристов в жизнь местного сообщества. Они гуляют путешественников вечером на Зыбицкую и Октябрьскую, показывают Национальный художественный музей. Мы понимаем, что никто не едет в Минск, чтобы поспать в хостеле. Все едут в город, чтобы что-то увидеть. Миссия нашей компании звучит как «Познай Беларусь», даже стикерпак такой есть. Мы организовываем туры – «Мир – Несвиж» и «Косово – Ружаны». В самом хостеле угощаем гостей старкой или пивом, потом идем по разным тусовочным местам и рассказываем про то, как зарождалась барная культура в беларусской столице, про интересные местные делишки. Комьюнити – это очень важно, это то, на чем мы делаем акцент. У нас много активностей. Например, в Trinity каждый вторник – бесплатный ужин для гостей. Как правило, готовим из местных домашних продуктов, это вегетарианская еда. В прошлый раз был винегрет и фасоль с соусом. Постояльцы тоже иногда готовят: как-то раз индиец сделал индийскую еду с кучей специй, ребята из Португалии готовили пасту. 

Мне кажется, мы живем на планете Земля, и все это – один большой хостел. Мы делим эту Землю, точно также, как место в 6-местном номере. В конечном счете мы все умрем, а принести в этот мир что-то доброе и светлое – это клево. В Urban тоже будет очень много активностей, там есть отдельный конференц-зал, который наполнится нашими событиями и мероприятиями из города. Например, каждую среду по утрам мы хотим проводить бесплатно йогу для посетителей, у нас уже есть инструктор. А каждый четверг будем смотреть фильмы про путешествия на английском языке. Хостел создан для того, чтобы люди общались.

 

 

 

«Гостиницы мы всегда успеем настроить. Надо это делать под спрос, а не наоборот»

– Что говорят туристы перед выселением, какие у них остаются впечатления?

– Все удивляются, что у нас круто. Многие ожидают увидеть деревню, а здесь прям неплохо. Говорят, что Минск – зеленый чистый город. Но у нас, правда, чисто: я как-то шла в 4 утра у метро, а его шампунем моют. Еще говорят, что у нас красивые девушки. Недавно говорили на эту тему с парнем из Утрехта, ему где-то 20-23 года. У них намного более свободные отношения, но там скорее разговор про другое: в Европе важно, чтобы все всё понимали, что это приятное времяпрепровождение. А у некоторых наших девушек есть какое-то желание уехать за границу, выйти замуж, а не просто провести вечер. 

– Минску все-таки еще нужны хостелы и дорогие отели?

– Может, они и нужны. Только давайте границы нормально откроем, а на Euronews будем рассказывать про Беларусь. Вот едешь в Минске – видишь рекламу Батуми. А едешь в Батуми – рекламы Минска нет. Надо поработать над имиджем страны, над ее привлекательностью. У нас есть шикарные болота. Где еще в Европе такие? Надо мониторить, как обстоят дела с туризмом в других странах, и поработать на международной арене. Вот это важно. А гостиницы мы всегда успеем настроить. Надо это делать под спрос, а не наоборот. 

У меня как-то было 2-недельное путешествие по Европе, под конец я просто устала от хостелов и заселилась в Radisson. Но сравнивать их я бы не стала, потому что они очень разные.

Могу рассказать историю из Лиссабона. Обычно я живу в 4-местных номерах, а там не было мест и я поселилась в 10-местном. Что-то очень нагулялась по городу и заснула в десять вечера. Где-то в три часа ночи народ начал возвращаться с вечеринок, шуметь. А мне в этот момент снится сон, что в каком-то лесу умирает медведь. Он так громко умирает, у него прямо серьезные страдания. А потом я просыпаюсь и понимаю, что это вовсе не медведь, а прямо надо мной какая-то пара занимается сексом.10-местный номер полностью занят, и они делают это так громко. В какой-то момент мне даже стало немного завидно – я-то тут одна сплю. И что ты сделаешь? Не встанешь, не начнешь возмущаться. Я знаю, что такое бывает, периодически у нас тоже случается – человек понравился другому человеку, они не смогли остановиться, а 2-местного номера нет. Что тут поделаешь? Хостел – это круто, если ты к этому готов. Я к этому готова.

– Но ты уже продаешь свою долю в проекте Urban? Зачем ты это делаешь?

– Меня ждет еще куда более крутой проект. Мне очень интересно жить и работать в Беларуси, но на сегодняшний день есть предложение уехать туда. Я ищу покупателей и хочу отваливать боком. 

– Туда – это куда?

– Пока не могу сказать. Скоро это решится, я думаю. Сразу сообщу.

 

Фото предоставлены героиней материала

Тэги: Беларусь, Минск

ЛЮБИШЬ ПУТЕШЕСТВИЯ?

Подпишись на еженедельную рассылку!
Свежие идеи путешествий, содержательные гайды по городам мира, главные новости и акции с лучшими ценами на билеты.

Читай также

Сейчас на главной

Показать больше Показать больше