Как мы строили на Burning Man

Команда художников из России Own Way уже несколько лет создает арт-объекты на различных фестивалях и вечеринках по всему миру. Они строили на Burning Man в 2013 (объект «Cradle of Mir») и 2015 (объект «The Own Way») годах, на AfrikaBurn в ЮАР в 2016 («The Moment aka The Russian Egg») и на Midburn в Израиле в 2017 («Cat’s Cradle»), а также на «Пустых Холмах», «Тримурти», «Бессоннице» и многих других. Для 34travel мы попросили участницу арт-группы Лену Суворову рассказать, как выглядит процесс подачи заявки, подготовки и возведения объекта на легендарном фестивале Burning Man изнутри и поделиться непридуманными диалогами бернеров-строителей – вдруг ты тоже захочешь попробовать!

 

Вот уже пятый год подряд конец августа для меня и моих друзей становится временем паломничества, когда мы собираем все необходимое – от фляжек до цветных шуб из искусственного меха – и направляемся в сторону пустыни Блэк Рок в Неваде. Едем мы на фестиваль Burning Man, который у многих ассоциируется с самым ярким космическим фрик-шоу, хотя на деле это самое большое собрание нормальных людей. Я могла бы рассказать, как это восхитительно: изваляться в щелочной пыли, обниматься с незнакомцами, принимать душ толпой в 30 человек, ездить по пустыне на пиратском корабле, устраивать родео на гигантской резиновой утке, смотреть на самый большой огонь в твоей жизни… Но меня попросили написать совсем не об этом, а о том, как построить арт-объект на Burning Man. Хотя, без всего вышеописанного арт-объект все равно не построишь.

Чаще в Own Way мы любим называться «семьей», потому что членство в команде связано крепкой дружбой и ответственностью, которую каждый на себя берет. У нас нет «просто веселого чувачка» или «очень полезного говнюка», каждый нам приятен и одновременно занят чем-то полезным: кто-то – расчетами и чертежами, кто-то – сметой, логистикой, кухней, пиаром и т.д. А еще, конечно, есть пара богинь, которые могут нас всех организовать и все-таки заставить этот большой семейный организм работать сообща. Умение строить всегда приходит во время проекта, поэтому в команде нет никого, кто в итоге не освоил бы электролобзик и циркулярку.

 

 

Идея и заявка

 

Burning Man – это фестиваль радикального самовыражения. И всем хочется, чтобы ты либо выразил это арт-объектом или сам превратил себя в арт-объект. Мы обычно выбираем обе опции, но первая, конечно, интереснее. Сейчас расскажу, как мы это делали на примере нашего арт-объекта The Own Way в 2015 году.

В декабре обычно объявляется тема следующего фестиваля. В конце 2014 года мы узнали, что в 2015 году это будет «Carnival of Mirrors». До середины января мы должны были подать заявку на арт-объект, в котором нужно было описать его название, размеры, примерную конструкцию, философию, стоящую за ним, немного рассказать о команде и о том, почему мы думаем, что вся концепция соответствует теме фестиваля. А еще – примерную стоимость конструкции, чтобы со стороны BM могли прикинуть, грант какого размера дать. Тут важно озвучить, что, вопреки распространенному мнению, грант не покрывает 100% расходов. Он помогает покрыть часть, по нашему опыту это примерно 20%. Остальную часть вам придется покрыть командными взносами, краудфандингом и прочими методами, которые укладываются в мораль Burning Man.

Мы подали эту заявку, конечно, за полчаса до дедлайна и в начале февраля узнали, что прошли во второй тур. Теперь надо было дать более подробное описание конструкции, как мы планируем ее построить и из каких материалов, сколько нам нужно билетов на команду, за сколько дней до начала фестиваля мы планируем заехать, чтобы возвести арт-объект, какая помощь от BM нам понадобится и как мы обеспечим безопасность на объекте (например, если он не предназначен для того, чтобы по нему лазили, как мы остановим желающих). А главное – планируем ли мы его сжигать. Конечно, планировали!

 

– Мне за вас стыдно.

– Прекратить?

– Нет.

 

Наш арт-объект – The Own Way – представлял собой 5 лестниц в небо, каждая высотой 11 метров. Пересекаясь, они образовывали пентаграмму, которую можно было увидеть сверху. Объект был символом поиска своего пути в жизни, человеческого стремления к высокому, к звездам. В конце каждой лестницы тебя ждал разный финал. Первая комната – зеркальная: открыв дверь, человек видит несколько отражений самого себя – те, кто думают, что они лучше всех, обнаруживают, что в мире много точно таких же. Второй была смотровая площадка: иногда в конце пути нужно обернуться назад и посмотреть вокруг, чтобы понять, пришел ли ты туда, куда хотел. Третья – тюрьма: случается, что мы становимся заложниками своих желаний подняться вверх и перестаем видеть что-то еще. Четвертая – пустая: бывает, мы доходим до конца и не получаем того, что хотели. И пятая комната – со звездами, в которые можно вписать свое имя. Лестницы переплетались, и в начале пути почти невозможно было угадать, куда ты придешь. Но, как и в жизни, ты всегда мог вернуться назад и попробовать новый путь.

 

 

Подготовка

 

После хороших новостей от организаторов фестиваля мы начали часто собираться на кухне одного из наших друзей, чтобы обсудить все проблемы, цели и задачи, распределить роли, делать фоллоу-ап проекта. Между встречами мы создавали безграничное количество чатиков на каждую из тем, но эффективнее всего были таблицы в гугл-доках, где каждый день обновлялся to-do-list, наши достижения, бюджеты, даты вылетов и прочая необходимая информация.

Так как наши арт-объекты обычно очень большие и полностью из дерева, строить их в России и отправлять в США невыгодно, поэтому часть команды поехала раньше, чтобы сначала строить вне пустыни. Построить весь арт-объект в пустыне не только сложно, но вам и не разрешат: организаторам хочется, чтобы на месте было только возведение арт-объекта, а весь распил-покраска были завершены до приезда в Блэк Рок. Это желание объяснено тем, чтобы опилки и краска не попадали на плайю – поверхность высохшего когда-то озера, на которой и располагается фестиваль, – и не нарушали экосистему места.

«Объект был символом поиска своего пути в жизни, человеческого стремления к высокому, к звездам»

На этом этапе подготовки нужно четко просчитать бюджет не только на стройку, но и на еду, жилье тех, кто едет строить в США, продумать, где будет подготовительный этап стройки (можно найти мастерскую самим, а можно попросить организаторов помочь вам в этом – в городе Рино в Неваде есть огромный ангар, в котором перед фестивалем трудятся сотни художников), распланировать всю логистику (например, сколько инструмента везти, а сколько покупать – тут советую заглянуть в Home Depot в США, это было наше самое популярное место после мастерской), а еще – продумать ваш лагерь. Вы можете подать заявку на собственный лагерь – art support camp, или присоединиться к уже существующему. Художников, как правило, готовы приютить с удовольствием.

После долгого и мучительного этапа подготовки часть нашей команды выехала в США. Мастерской нам послужила бывшая конюшня в Неваде, недалеко от Карсон Сити, она оказалась невероятно удобным местом для подготовки к строительству. Наверху конюшни была маленькая квартирка с кухней, она стала нашим общим домом на 2 недели пре-стройки. То, что там была всего одна ванная комната, а отношения в команде не испортились, говорит о том, что мы правда настоящие друзья.

 

– Это ты хотела скобки и гвоздомет?

– Нет, я хотела мужчину и винища!!!

 

Мы очень много работали, очень мало спали, потом опять много работали и даже во сне видели торцовки, электролобзики и краски цвета радуги. Потому что кому-то из нас в начале работы показалось, что без радуги получилось бы слишком просто.

За две недели до начала фестиваля мы погрузили отмеренные, распиленные, местами покрашенные детали арт-объекта в фуру, которая через 5 минут снесла забор нашего ранчо, застряла в грязи, выехала с нашей помощью, снесла забор с другой стороны, а потом уехала в пустыню. Вот это мы радовались!

 

 

В Блэк Рок Сити: стройка и сжигание объекта

 

В тот же день мы поехали вслед за фурой, заехали в Блэк Рок Сити и разбили лагерь в пустыне посреди ничего. В течение следующих 2 недель наша кухонная палатка, центральный шатер и жилые юрты медленно обрастали соседями, но в начале было ощущение, что мы нашим дружным коллективом только-только толпой ушли из Египта и находимся в поисках земли обетованной или доставляем шелк из Китая на Ближний Восток и сейчас – середина кампании. Песка было меньше, пустоты вокруг – почти столько же. До нас на месте были только две команды художников: которые возводят, собственно, Мэна, и Темпл – храм, который сжигается на следующий день после Мэна. Еще на месте были команды, помогающие художникам, и все.

Мы поставили лагерь посреди ничего, подождали фуру, разгрузили и начали стройку.

Считая фестиваль и уборку лагеря в конце, получились 24 дня в пустыне. И полтора месяца стройки. Когда я говорю полтора месяца, я имею в виду ровно столько, выходной у нас был один раз на полдня – тогда часть организаторов BM вывезла нас на час прыгнуть в горное озеро, дало нам насладиться водой от души, а сами они разделись и вели светские беседы на берегу.

«В городе Рино в Неваде есть огромный ангар, в котором перед фестивалем трудятся сотни художников»

Работы было много, меня об этом предупреждали, но, видимо, словами это не описать. Я правда начала понимать, почему на стройке люди спиваются. Иногда мы работали по 18 часов, спали в жару – потому что работать в нее было совсем невозможно, а не двигаться в тени кое-как получалось.

Мы не успевали. Из-за куч и туч независящих, зависящих и просто случайных событий. Например – прямо перед началом фестиваля началась песчаная буря с ураганным ветром и нулевой видимостью, которая съела полтора дня работы. Нам ветром прикатило, видимо, от соседнего лагеря, коробку хорошо упакованного шампанского, что, конечно, подняло наш боевой дух и бокалы.


 

– Ох, пылевая буря. Это… так прекрасно! Это… так завораживает!...

– Это… твоя палатка пролетела мимо.

 

Нервы, оры, срывы, вера, виски, гвоздометы, дерево, дерево, дерево, напилите еще проставок! Раньше я могла построить только хорошие отношения с друзьями, а теперь меня не остановить: заборы, работа электролобзиком, торцую, недорого, тамада, баянист.
Фестиваль уже начался, а мы все шуруповертим на высоте 30 футов. Надо тут отметить, что если ты не успеваешь, у тебя забирают грант.

Помню, тогда я очень боялась, что будет у меня посреди линии жизни стоять недостроенная конструкция, 5 лестниц в небо, образующих пентаграмму, а радуги – символ соединения неба и земли – идут по бокам. И, когда хотелось уже голову себе отторцовать, все равно продолжила идти вперед, как продолжили и друзья.

По сравнению с другими строителями на BM, мы выглядели, как подростки, играющие в песочнице. Там, за другими оградительными лентами, все были в форме, со взором понимающим, а у нас только горящий, да и то не всегда. К нам приходили другие участники, подбадривали, приносили еду, дерево, кофе. Кто-то предлагал свою помощь и тоже начинал строить. И мы фигачили-фигачили-фигачили.

Не буду вас томить, мы построились. И как давай тусоваться! Перемежая это все с дежурствами на объекте, конечно, потому что редкий бернер не пытался забраться на самый верх в обход лестницы, по стене. Помню, мы потом пытались посчитать дни фестиваля, кто что делал, и все по-разному насчитали дни, события, достижения.

 

 

В пятницу мы сжигали арт-объект, и я была одной из пяти девчонок, которые подносили факела к конструкции. Не уверена, что с чем-то могу сравнить то ощущение тогда. Многие спрашивают: «А не жалко?», «А зачем сжигать?». Мне почему-то кажется, что это и так должно быть понятно, и не хочется сейчас рассуждать о том, что все – пепел, улетающий в небо, об огне, который кем-то устроен и горит для кого-то, но если хотите – напишите мне или нам. Или вот еще неплохая причина: вы только представьте, как сильно вам бы захотелось после месяца стройки это все еще разбирать и вывозить? Ах да, вам в конце еще и ваш лагерь разбирать, паковать и очищать даже от мелкого мусора, не забудьте записать это в свой ежедневник.

Не знаю, чего только не было в эти полтора месяца. Еще неделю после выезда я не могла общаться ни с кем из внешнего мира, голова застряла в этом волшебном мире, населенном невероятными людьми, лучшие из которых – мои.

 

– Где твой лагерь?

– Я всегда не помню.

 

Начальник Artery – что-то вроде заведующей художниками фестиваля – Бэтти Джун как-то нам сказала: все где-то во время третьей четверти работы над проектом говорят, что они в аду и больше никогда этого не хотят повторять. И через полгода я снова вижу их имена среди новых заявок.

Каждый год мы продолжаем отправлять заявки.

Не задолбаться получилось только один раз – на африканской версии BM, которая проходит в ЮАР и называется AfrikaBurn. Но все равно, каждый раз это невероятное космическое приключение, которое я всем советую.

В этом году мы и наши друзья везем в пустыню русскую баню. В прошлом году мы привезли одну, а в этом ребята хотят привезти две бани, снег, чай из русских полевых и лесных трав и еще качели. Кстати, если хотите узнать подробнее и даже немного нам помочь – ребята как раз в середине фандрайзинга. За любую помощь – и маленькую, и большую – с радостью направляем подарочки. По ссылке – много интересных подробностей и возможность сделать пожертвование.

 

 

Фото - Александр РубцовQuentin Crestinu, страница Own Way в Facebook, Everfest

Тэги: США

ЛЮБИШЬ ПУТЕШЕСТВИЯ?

Подпишись на еженедельную рассылку!
Свежие идеи путешествий, содержательные гайды по городам мира, главные новости и акции с лучшими ценами на билеты.

Читай также

Комментарии (0)

Написать комментарий


Сейчас на главной

Показать больше Показать больше