«Букашкин дом»: как семейная пара оживляет старые дома на Гродненщине

|

Активный отдых

|

Автор:   34travel

|

  7041

«Букашкин дом»: как семейная пара оживляет старые дома на Гродненщине

Раньше «Букашкин дом» был известен минчанам как кофейня с книгами, где можно было сказочно проводить время с детьми. Сейчас «Букашкин дом» – это не арендованная площадка в городе, а полноценный дом неподалеку от Налибокской пущи, почти без интернета и с настоящей печью, куда горожане приезжают на самостоятельные ретриты, бронируя жилье через Airbnb. Создательница кофейни Татьяна Бакланова и ее муж – инвестор, бизнес-ангел – Валерий Остринский своими руками, с нулевым опытом строительства, превратили заброшенный дом в место для отдыха. И уже думают, не взяться ли за следующий. 34travel при поддержке The Glenlivet отправился в гости к Валерию и Татьяне, чтобы разузнать, как они умудряются в считанные месяцы превращать «заброшки» в такие пространства, где хочется быть и оставаться.

Перед тем как создать гостевой «Букашкин дом», пара реконструировала дом для себя. Проезжая деревню Барово, его заприметишь сразу: высоко над участком реет алый стяг Ивьевского района с изображением читающей княжны Евны, жены Гедимина. Подходишь ближе – и не знаешь, что рассмотреть сначала: дом, обшитый осиновой дранкой, террасу с яблоневыми стволами вместо столбов, старинную телегу, детский шалаш или загадочный арт-объект из манекенов, который переехал сюда после небольшого минского Burning Man на Октябрьской. Спешим в дом, чтобы обо всем это послушать.

 


Пандемия как стимул попробовать новое

В Барово жили родственники Валерия, и в детстве он очень много времени проводил здесь, на Немане. Всегда испытывал к деревне теплые чувства, но во взрослой жизни приезжал сюда не так часто. Где-то около десяти лет назад у него созрела идея: что, если вместе с друзьями купить здешние заброшенные дома (тогда их отдавали за 100-200 долларов), отреставрировать и приезжать вместе проводить время? Человек пять идеей загорелись. Правда, дальше покупки дело тогда не зашло. Хаты обрели новых хозяев лишь на бумаге. Дом, где мы сегодня пьем чай из самовара, тоже купил один из друзей семьи. Но въехать в него так и не решился.

В 2020 году на Беларусь обрушился COVID-19, многие люди переключились в режим самоизоляции, пустующие кофейни и другие общественные пространства стали закрываться, какие-то из них – навсегда. Закрылся и «Букашкин дом». Мебель и аксессуары, сделанные специально для него, оказались бездомными – их развезли по подвалам друзей. Но долго залеживаться им не пришлось.

Пандемия, закрытие собственного дела и дети, постоянно зависающие дома из-за дистанционки, вернули Татьяну к мысли о домике в деревне. Однажды по пути в Лиду она заехала в деревню посмотреть на заброшенный дом. Когда-то здесь жили мастеровитые люди: муж делал разные деревянные вещи вроде прялок и скалок, а жена шила, вязала, вышивала – но после их смерти дом оказался не нужен никому. С тридцать лет он простоял заброшенным, двор по колено зарос бурьяном. Рассмотреть в нем что-то красивое смог бы не каждый. Но у нашей героини получилось.

 

Вместе с The Glenlivet мы продолжаем публиковать серию материалов, в которых рассказываем о том, как уникальные беларусские места с историей и своим характером обретают новую жизнь. И все это происходит благодаря людям, которым не все равно. Людям, которые готовы вкладывать в свое дело душу, время и энергию. Все когда-то начиналось с первопроходцев. А все хорошее – становилось традицией. The Glenlivet, пионер в своем классе продукта, раскрывает вековые традиции в современном прочтении.

 

 

 Татьяна: 

«Было начало апреля, холодно, серый дождь, ветер. Еле-еле замок открыла, захожу – вижу песчаный пол, паутину, какой-то металлолом, битое стекло. Но уже тогда мне понравилась идея, что можно сделать всё так, как хочешь сам. Ведь если нет пола – значит можно сделать какой-то прикольный пол. А главное – само место: здесь классная природа, и я подумала, что для самоизоляции будет идеально. Приезжаю домой и говорю мужу: “У тебя в деревне есть такой прикольный дом”. – “Ну не знаю, он очень разваленный”. – “Давай съездим на выходные наведем порядок и посмотрим”. Мы взяли старшего сына и поехали. Была хорошая погода, и всё уже совсем по-другому воспринималось. Целый день мы ударно выносили мусор, гребли граблями, подметали. Растопили печку, пожарили в ней тушенку и на каких-то ящиках пообедали. И вот я сижу и думаю: здесь можно это поставить, здесь вот такие шторки будут висеть, тут пол бирюзовый будет...»

Пара захотела направить энергию в реставрацию домика – как раз у обоих освободилось время. Но где взять рабочие руки, если у местных лето расписано на месяцы вперед, а возить строителей из Минска – затея дорогая и энергоемкая? Супруги пообщались с обитателями деревни, и те сказали, что ничего особенно сложного в стройке нет. Дальний родственник Валерия, который в молодости работал строителем, обещал подсобить если не мышцами, то хотя бы мудрым советом. В остальном решили полагаться на Google и собственную сообразительность.

Дедлайн себе поставили фантастический: взявшись за домик в апреле, новые хозяева планировали уже 23 мая принять гостей на дне рождения Татьяны, а потом провести в деревне лето. В успех такой авантюры не верили ни друзья семьи, ни местные жители, которые ремонтировали свои дома годами.

 

 

«У нас была задача сделать всё быстро, недорого и максимально просто»

 

 

Как отреставрировать дом за полтора месяца

Минчане расписали план работ и приступили. Первым делом вынесли мусор. Потом Валерий за неделю, ночуя в спальнике, отболгарил стены, которые были покрыты краской, несколькими слоями обоев, да еще обмазаны цементной смесью вперемешку с колючей проволокой. Потолок с балками почистили шпателем, покрасили, покрыли лаком. Кирпичную печку обмазали специальным раствором, покрасили и разрисовали. Для декора большой печи Татьяна использовала битую плитку, оставшуюся от какого-то прежнего ремонта, и заглянувшие с «ревизией» местные заподозрили в новой хозяйке художницу. 

На пол пошла краска, которая для пола не предназначена, – хотелось яркости, а у создателей краски для пола слишком консервативные представления о его возможной гамме. Хозяева не видят проблемы в «неподходящем» покрытии: лучше перекрасить, когда облезет, чем красить в цвет, который не нравится.

 Татьяна: 

«Деревенские стены я решила оставить как есть, просто немного прошлась “Снежкой”. Покрасила за один день одну комнату, за второй – вторую. Сосед Костик пришел: “Это, конечно, добра, но вот бы еще гипсокартон сделать!” Я говорю: “Нет, вы что! Посмотрите, какой цвет. Красивые стены, так и будет”. А он: “Ну это раньше так, может, очень бедные какие люди жили…” Бирюзовый пол тоже всех волновал: “Почему он такой?” – а я отвечала: “А почему ему таким не быть?”. Зато потом, когда мы начали делать террасу, Костик вдруг поделился: “Знаешь, раньше мне было это всё непонятно, а сейчас гляжу – даже красиво! Может, и у себя что-то такое сделаю”».

В процессе реставрации приходилось выслушивать множество скептических замечаний от бывалых и нередко нарушать устоявшиеся представления о том, как должно быть. Вопросы были ко всему: камни на входе – будет скользко, забор не сплошной – звери повалят, стены ест жучок – значит доест окончательно, широкая веранда без крыши – от дождей сгниют доски, кострище возле дома – жди пожар. У хозяев на все замечания был один ответ: не обязательно строить так, будто собираешься жить здесь 300 лет. Ведь всё можно обновлять по мере необходимости.

Общее видение пространства тоже менялось по ситуации. Так, поначалу хозяева думали жить без забора, чтобы ничто не мешало взгляду, однако фермерские коровы повадились ходить на участок и плохо себя вести. Пришлось минимальный забор соорудить – здесь вдохновлялись симпатичными конструкциями американских фермеров. К слову, к этому забору однажды подходил волк – в местном лесу нельзя охотиться, поэтому можно встретить очень много всякой живности: лис, зайцев, косуль и не только.

Разобраться новоселам с водой помогли минчане, которые переехали сюда раньше, – даже рабочую схему водопровода и канализации нарисовали. Благо, вода под землей была неглубоко – бурильщики добыли ее легко. А дальше Валерий, не дождавшись местных копальщиков, сам вкопал 300-литровые бочки в землю. И вскоре жильцы дома имели возможность отмокать в собственной ванне.

 Татьяна: 

«У нас была задача сделать всё быстро, недорого и максимально просто, не пряча ту красоту деревянного дома, которая у него есть. Я делаю все очень быстро, не отвлекаясь на чаепития, и пусть качество иногда страдает, но если бы мы были перфекционистами, то до сих пор бы делали этот дом. А так 23 мая мы принимали гостей».

Еще одну комнату оставили на потом – принялись за нее в конце лета. Со слов местных, раньше здесь зимовали козы и куры, а схема отопления сводилась к тому, чтобы время от времени вносить таз с углем. Закопченный потолок отмыли, но оставили исторически черным, балки отболгарили и покрыли лаком, на стены пустили остатки краски – вот и готов кабинет-библиотека.

Мебель из кофейни идеально вписалась в дом, всему нашлось свое место. Некоторые декоративные элементы собирали по деревне, рассказав селянам, что их «збаночки», прялки, корытца и даже колеса от телеги могут быть кому-то нужны. 

Отделать фасад дранкой Татьяна решила по примеру домов на американском острове, где когда-то прожила год. В Беларуси дранку можно встретить только на крышах, но кто-то же должен быть трендсеттером на деревне. Нашли мастера под Минском, который изготавливает осиновую дранку на специальном станке, он приехал, подсказал, как ее крепить, и хозяйка дома сама укрыла стены натуральным материалом, который создает отличный микроклимат и не рискует стать жертвой жучка. Через пару лет осина обретет приятный серый оттенок.

 

 

«Думаем для деревенских что-то придумать: повесить на дерево проектор и какие-нибудь старые фильмы крутить»

 

 

Деревенский быт и планы на будущее

Сначала супруги думали, что будут проводить в деревне теплое время года, но потом оказалось, что и ноябрьская грязь не такая уж страшная, и зимние минус двадцать пять со снегом не проблема, если есть человек с трактором, который по-соседски почистит подъезд к дому.

 Татьяна: 

«Зимой здесь остаются жилыми еще дома четыре. Дачники уезжают – и все, тишина, темнота. В другом конце деревни живет бабушка одна, мы с ней встречаемся у автолавки. Говорит: “Я так радуюсь, когда вы приезжаете. Ложусь спать, свет выключаю, цемра-цемра – а ваше окошко светится – и так радостно от этого!”

Думаем для деревенских что-то придумать: повесить на дерево проектор и какие-нибудь старые фильмы крутить. Они здесь очень доброжелательные, любят к нам заходить. Бывает, я привезу семена, а они несут молоко, яйца. Бабульки сначала стеснялись, ходили мимо, типа прогуливаясь, поглядывали. А я же вижу, что любопытно, выхожу и говорю: “Хотите посмотреть?” Они: “Да, конечно! Очень интересно!” Поговоришь с людьми – у них интересные жизненные истории. И сам по-другому на жизнь смотришь.

Местные готовы работать за два рубля час. В Минске приходишь в кофейню, съешь киш за пятнадцать, выпьешь кофе за шесть – и как ты человеку деревенскому скажешь, что попила кофе за его дневную зарплату? А они при этом кажутся счастливее, чем городские. Спрашиваю Костика, который раньше в Витебске жил: вернулся бы, если бы такая возможность появилась? Нет, говорит, лучше пристрелите.

Однажды мы с ним разговорились о книгах, и он сказал, что любит разглядывать птиц и знает, что была такая книжка “Птицы Беларуси”, вот бы ее достать. Я приехала в Минск, нашла книжечку и ему привезла. А он листает ее и плачет: ”Сергеевна, что я тебе должен? Проси, что хочешь! Яйца, какие хочешь, молоко, сыр…” Я говорю: “Да я просто книжку принесла, не надо ничего”».

 

 

«В деревне начинаешь ценить самое простое»

 

 

Второй дом – в Лотевке, который и стал «Букашкиным», перешел к Татьяне и Валерию от их знакомого прошлой осенью. За него взялись уже со знанием дела, не спеша. Создали там комфорт, привычный для городского жителя, но сохранили все деревенские радости: теперь под вывеской, которая раньше висела над кафе, кто-то учится разводить огонь в печи и готовить блинчики по рецепту своей бабушки. 

Оказалось, что пожить в деревне – мечта многих, причем гости едут не только в жаркие летние деньки, но и осенью, и на зимние каникулы. Татьяна говорит, что это люди, «с которыми есть о чем поговорить, они на той же волне». Хозяева передают им ценную информацию, к кому в деревне можно зайти за хлебом или яйцами, а местные таким визитам рады даже не из коммерческого расчета: им всегда приятно какую-то байку рассказать людям, которые ее еще не слышали.

 Татьяна: 

«У нас гостила городская семья – мама, папа и девочка лет пяти. Мы дали им велосипеды с детским креслом. Они поехали кататься, вернулись и говорят: “Мы в шоке!” Я уж думаю, что-то случилось. А оказалось, они никогда не выезжали семьей в лес на велосипедах, для них это было что-то невероятное. Такие простые вещи: впервые приготовили обед в чугунке, растопили печь, покатались по лесу.

В деревне начинаешь ценить самое простое. Вот мы сами это всё сделали – что еще может быть нужно? Когда я слышу, как люди хотят новый телевизор, я просто не понимаю зачем. Для счастья так мало надо, зачем усложнять? Тем более, в ситуации, когда вообще не можешь ничего планировать, не знаешь, где окажешься завтра.

У нас есть знакомые-перфекционисты, которые купили дом в деревне и четыре года его реконструируют. Когда они к нам приехали, им стало немножко плохо, но я им говорю: “Послушайте, мы здесь живем уже год и наслаждаемся жизнью в своем доме, а вы четыре года стены выравниваете. Когда вы же собираетесь жить?..”».

 

Фото – palasatka

 

СП «Перно Рикар Минск» ООО 
 УНП 101237988

|

Активный отдых

Автор:   34travel

  7041

hand with heart

Поддержи редакцию 34travel на Patreon!

Уже больше года мы делаем журнал о путешествиях в мире, где путешествия стали настоящим квестом. Мы очень рады, что ты остаешься с нами и продолжаешь читать материалы 34travel. Будем благодарны за support в эти сложные времена.

Подписаться на Patreon

Читай также

«Если ты не меняешься, значит тебе конец». История туристической деревни «Белые луга»

О жизни в деревне, неокупаемом бизнесе и ценности агротуризма в Беларуси.

«Я точно проживу в любом месте. Но мне бы хотелось жить здесь». Новейшая история Белой Церкви

Катя Аверкова и Матвей Сабуров – о фестивале SPRAVA, проекте «Неноев ковчег», жизни в деревне и любви к месту.

Искусство на границе. История беларусской арт-деревни Каптаруны

Как заброшенное поселение превратилось в место международных литературных и кинофестивалей?

«Для нашей семьи дебаркадер – это второй дом». История плавучей базы отдыха под Рогачевом

Сергей Кайгородов – о том, как превратить советский дебаркадер в туристический объект.

«Сельский шик». История архитекторки, которая вдыхает вторую жизнь в старые деревенские дома

Что прекрасного в старых бревнах и «классическом» переплете окна?

«В нужном месте, в нужное время». История художников, которые живут в 200-летней усадьбе в Райце

Как мечта о собственном музее может привести к жизни в историческом месте силы.

Сейчас на главной

Почему тебе стоит посетить выставку к столетию Виленского беларусского музея?

Что же это за музей – и чем он так важен для всех беларусов.

Куда пойти в Минске в ноябре? Афиша событий

Куда пойти, если есть антитела.

Визуальные истории 8 выдающихся беларусов и беларусок

Удивительные биографии – в деталях. 

Palessie Travel: как сохранить дух похода в эпоху фастфуда

Сплав как стиль жизни.

От Ельни до водопада на реке Вята: маршрут по северу Беларуси

Отправляемся исследовать природные красоты и богатое архитектурное наследие вместе с Kia Sorento.

Место недели: Старый замок в Гродно после реконструкции

Как сегодня выглядит королевский дворец – и что посмотреть внутри.

Путешествие выходного дня: 6 интересных мест недалеко от Витебска

Дендропарк, ботанический заказник, усадьба Репина и другое.

Где поработать на удаленке? 6 коворкингов Минска

Круглосуточный спот, specially для дизайнеров, при универе.

«В нужном месте, в нужное время». История художников, которые живут в 200-летней усадьбе в Райце

Как мечта о собственном музее может привести к жизни в историческом месте силы.

Показать больше Показать больше